Сталкер
Шрифт:
Его глаза наполовину прикрыты, полны похоти, почти соблазнительны, и я не могу сопротивляться желанию потянуться за поцелуем.
Это тревожно, я знаю. После того, как я просто хотела убить его, а он хотел задушить меня, я все еще хочу его. Наша связь стала сильнее, чем когда-либо. Произнеся правду вслух, растущее напряжение между нами стало трудно игнорировать. Это оборотная сторона глубоко укоренившейся ненависти, любовь, взрывающаяся под поверхностью, готовая выскочить и прорасти.
Но
Я сжимаю губы, а Феникс подносит руку к моему лицу. Я ожидаю еще одну пощечину и закрываю глаза, но вместо этого он удивляет меня, гладя по щеке. Когда я открываю глаза, он улыбается.
— Я прощу тебя, если и ты меня простишь, — шепчет он.
Моргаю пару раз.
— Как? После всего этого?
— Просто скажи это, — протягивает он. — Прости и забудь.
— Я…— глубоко вздыхаю, и по щеке скатывается слеза. Он ловит каплю пальцем и облизывает его.
— Хм... Люблю слезы по утрам.
Я качаю головой, посмеиваясь про себя.
— Ты просто больной на голову ублюдок.
— Больной ублюдок, в которого ты влюблена.
От этого комментария мне хочется отвести взгляд, вот только хватит. Я достаточно отворачивалась. Все это время я прятала голову в песок, сковывала собственное сердце и отрицала саму правду, чтобы жить хорошей жизнью. Тем не менее, благодаря матери эту жизнь назвать хорошей было сложно. И я не могу не задаться вопросом, что было бы, если бы я сбежала с Майлзом.
Я тянусь к его лицу и обхватываю колючую от щетины челюсть, и он наклоняется, чтобы я почувствовала его. Черные волосы падают на лицо так беспорядочно, так неряшливо… как мне нравится.
— Прости меня, — говорю я.
Он вяло улыбается, глядя на меня.
— Мне очень жаль, — повторяю я со слезами на глазах.
Но затем Феникс останавливает мои слезы таким поцелуем, что у меня перехватывает дыхание.
Его рот свирепо впивается в мой, желая высосать из меня любовь. Я знаю, что он чувствует — это предается мне по движениям его языка. Как бы мы ни старались это скрыть, мы все равно жаждем друг друга. Нужны друг другу.
Я обнимаю его голову, желая, чтобы он был ближе, чем когда-либо. Меня не удерживают ни наручники, ни клетка. Я здесь и хочу быть с ним, таков мой выбор.
Любовь стремится по моим венам, когда я хватаю его за волосы и пылко целую, впуская его язык в свой рот. Одной рукой Феникс обхватывает мое лицо, а другой слегка сжимает талию, поджигая мое тело.
Я хочу всего этого, так сильно хочу, что больше не могу отрицать. Я перестала бороться, перестала сопротивляться неправильному. Я приму тьму в своем сердце, как и его, потому что, черт возьми, мы этого заслуживаем.
Мы заслуживаем друг друга.
— Я люблю тебя, — говорит Феникс. — По-настоящему
— Я знаю, — говорю, облизывая губы. — У меня та же проблема.
Сирены слышны во всем доме, отчего меня посещает мысль, что копы близко, хотя я не совсем уверена, что они нам нужны. Думаю, уже слишком поздно сожалеть. Это моя вина.
Феникс смеется.
— Итак, врунишка, к своим словам вернешься?
— Каким? — я откидываюсь на локтях.
Он щурится.
— Что, мать твою, любишь меня. Можешь отрицать все, что хочешь, но я вижу, как ты смотришь на меня. Сияешь, охваченная потребностью.
Я закатываю глаза, но про себя улыбаюсь.
— Хорошо. Сдаюсь. Ты меня поймал.
Он душит очередной смешок, а затем снова приближается, останавливаясь прямо над моими губами.
— Мне нравится, когда ты говоришь, что… сдаешься, — шипит он, кусая губу. — Да, я могу привыкнуть к этому.
— О, перестань, — протягиваю я. — До чего же ты порочен.
— За это ты меня и любишь, — бормочет Феникс, высовывая кончик языка, чтобы подразнить меня, облизнуть мою губу, но не позволяет мне целовать его. — Признай это, — продолжает Феникс. — Скажи это, Принцесса. Я хочу услышать это из твоих уст.
— Я люблю тебя, — говорю я.
— Еще раз, — рычит он, нависая надо мной.
— Я люблю тебя. Я не лгу.
— Нет, но лгала, когда сказала, что это неправда.
Я пожимаю плечами.
— Иногда девушка обязана делать то, что должна, чтобы выжить.
— Думаешь, тебе нужно бежать, чтобы выжить? — Он хватает меня за подбородок. — Я не убью тебя, если ты не попросишь об этом. Так что можно с уверенностью сказать, что ты выживешь, оставшись со мной. Кроме того, если не заметила, я могу стать очень хорошим защитником, когда дело доходит до того, что принадлежит мне.
Я краснею от мысли, что буду принадлежать ему. Мне бы хотелось. Хотя бы один раз стоит прислушаться к сердцу, а не к разуму. Швырнуть правила на ветер. Пнуть удачу в спину и сбежать куда глаза глядят.
Может, мне бы это понравилось.
— Итак… копы сейчас будут здесь, — вступает Феникс.
— Да… прости. Кажется, это конец.
— Не обязательно, — говорит он, приподняв бровь.
Его оптимизм восхищает, хотя и немного неуместен.
Феникс оставляет короткий поцелуй на моих губах, но затем поддевает меня за талию и поднимает с пола, как рыцарь.
Но внезапный громкий выстрел из ниоткуда заставляет его застонать и упасть на пол. Я падаю с ним и в шоке смотрю на мужчину, стоящего в коридоре.