Сталкер
Шрифт:
— Зверушки. Вот именно, — я наклоняюсь ближе. — Это именно то, кто ты для меня. Радуйся. Это значит, что ты весьма достойна, чтобы оставаться в живых.
— Они надолго упрячут тебя, как только меня найдут, — бросает она.
— Кто? Копы? Сомневаюсь. Они не найдут никого из нас до самой смерти, — говорю я и действительно имею это в виду. Не думаю, что сдамся им живым. Мне не нравится мысль о смерти, но я точно не проведу вечность в тюрьме. Я предпочту уйти, громко хлопнув дверью.
И удостоверюсь, что заберу ее с собой.
— Если Артур
— Ха, сомневаюсь в этом. Ублюдок, вероятно, уже истек кровью, — размышляю я.
— Ты этого не знаешь точно, — говорит она, посматривая на меня из-под опущенных ресниц. — Может быть, он до сих пор жив. Может, приходит в себя. Возможно, готовится прийти за мной. И когда он это сделает... прощайся с головой.
— Нет, со своей попрощайся, сладкие щечки. На случай, если ты не помнишь, он хотел твоей смерти.
— И твоей захочет, — продолжает она, — после того, что ты с ним сделал.
Вздыхая, встаю с дивана и беру клейкую ленту. Когда иду к ней, Ванесса начинает протестовать.
— Стоп, Феникс. Перестань.
Она слишком действует мне на нервы.
— Что-то ты разболталась, — говорю я, вынимая из кармана ее трусики. Вдыхаю их запах, он все еще пьянит, как и всегда, а затем засовываю их в рот Ванессе и заклеиваю лентой. — Вот, — улыбаюсь я. — Намного лучше.
Ванесса
Ненавижу его.
Как же я его ненавижу.
И все же, когда Феникс смотрит на меня с такой счастливой улыбкой на лице, я не могу не задуматься о том, что с нами случилось. Я — пленница, застрявшая в этой тюрьме и подчиняющаяся всем его прихотям, а он — монстр, который по щелчку пальцев меняет свои планы и желания. Каждый день я думаю о том, когда он убьет меня. Выполнит ли то, что обещал.
Я знаю, что он делал это раньше. И может сделать снова.
Совсем как я.
Не помню, когда мы стали такими. Просто так получилось. За прошедшие годы наши решения превратили нас в тех, кем мы являемся сейчас. Но почему мы позволили этому случиться? Разве мы не видели последствий? Или нас слишком ослепляет ненависть?
Я отталкиваю мысли, но они продолжают возвращаться. Я не могу позволить себе думать о том, если бы и могло ли бы. Нужно сосредоточиться на здесь и сейчас, но, зная нашу историю, это трудно.
Каким-то образом маленькая частичка меня все еще думает, что сможет изменить неизбежное. Что она может изменить себя. И его.
Но все это бесполезно, и я, как никто другой, должна знать, что теплые чувства к людям никогда не приводят ни к чему хорошему.
Этим ошейником на моей шее Феникс каждый день напоминает о своей власти надо мной. Это не первый мой ошейник, хоть и первый материальный. Есть еще один человек, который раньше претендовал на меня как на свою собственность. Не на сердце. Не на любовь Моя жизнь оказалась в его руках, когда он надел
Это означало конец для Ванессы — девочки, которая жила для любви, и начало девушки, которая будет жить для мести.
19 лет
Меня трясет с каждым шагом. Каждый шаг — это путь к судьбе, от которой мне не уйти... Судьбе, которая будет медленно отслаивать добро от моей души.
У меня был только один выбор.
Пожертвовать своим счастьем... или своей жизнью.
Я не могла выбрать разбитое сердце, поэтому выбрала разрушение.
В бриллиантовом ожерелье и белом кружевном платье, усыпанном кристаллами, я открываю дверь комнаты для подготовки невесты и выхожу в коридор. Там нет никого, кроме ожидающего меня Артура, брата Филиппа. Мой отец уже у прохода, но я еще не решаюсь сделать шаг.
Я смотрю на Артура. Он улыбается и бросает быстрый взгляд на мое платье.
— Ты прекрасно выглядишь.
— Спасибо, — отвечаю я с легкой улыбкой, но это не скрывает растущую грусть внутри меня. Чем ближе я подхожу, тем сильнее становится отчаянное желание хотя бы на мгновение вырваться из этого мира.
Артур делает шаг вперед и берет меня за руку, когда я спотыкаюсь.
— Осторожно.
— Извини. Я очень неуклюжая.
— Не нужно извиняться. — Он приглушает смех и звучит искренне, чего я давно не слышала. Артур наклоняет голову. — Ты в порядке?
Я вздыхаю и смотрю на него.
— Зависит от того, что ты хочешь услышать.
— Правду.
— Хм… — киваю я. — Ты не похож на свою семью.
— Они тоже так говорят, — отвечает он мне.
Его взгляд полностью поглощает, он пару раз моргает, открыто рассматривая меня. Как будто проверяет, хотя знает, что не должен.
Это не в первый раз, и я уверена, что теперь, когда мы станем родственниками, не в последний.
Я прочищаю горло.
— Но, отвечая на твой вопрос, — нет. Совсем.
Он хмурится.
— Дело в платье?
— Нет, — смотрю в пол.
— Тогда в чем? — Он пытается взглянуть мне в глаза, но я отворачиваюсь.
Не хочу, чтобы он видел в них влагу. Я тут же сдерживаю слезы. Нельзя позволить кому-либо их увидеть. Особенно маме. Слабость для нее означает возможность нанести удар, а я не могу дать ей такой шанс.
— У меня все хорошо, — говорю я и пытаюсь вырваться вперед, но он все еще держит меня за руку.
— Нет. Я же вижу.
— О, правда? — шучу я.
— Лгунья из тебя так себе, — размышляет Артур.
— Пока нет, — говорю я. — Но скоро ею стану. Как и все они.
— Ты не должна. — Изменение в его голосе заставляет меня остановиться и задуматься. Я смотрю через плечо на него. — Почему ты так говоришь?
— Ты все еще можешь не выходить за него.
Я хмурюсь.
— Как? У меня нет выбора. Они убьют моего... меня.