Сталкер из Суррея
Шрифт:
– Хорошо.
Роб бросил взгляд на часы. Начало третьего. Иветт уже легла спать. «Проклятие. Она же прислала сообщение!»
Он быстро его прочитал: «Спасибо, что сообщил, как у тебя дела. Я ложусь спать. Можешь устраиваться на диване».
Она обиделась, в этом можно было не сомневаться. Роб вздохнул. Тут ничего не поделаешь. Иветт знала, как он зарабатывает на жизнь, с первого дня знакомства. Он никогда этого от нее не скрывал. Роб даже помнил, как говорил ей, что работает внеурочно, по вечерам и в выходные, иногда по много дней подряд. Тогда
Мысли Роба обратились к несчастной Джули, которая лежала полураздетая в кустах, вся избитая и в синяках. Что ей пришлось пережить перед смертью? Какой ужас она испытала.
Шагая к своей машине, он дал себе клятву, что это преступление не останется безнаказанным.
Глава 4
Иветт сидела с недовольным видом на протяжении всего завтрака, который состоял из чашки кофе и сигареты. Она работала в универмаге «Хэрродс» в Найтсбридже со вторника по субботу, причем в субботу у нее была самая длинная смена и наибольший наплыв покупателей. В воскресенье и понедельник выходной, но в розничной торговле свой график работы.
– Я ухожу, – объявил Роб, натягивая курку. На улице было холодно и облачно. Весна никак не наступала. – Не жди меня вечером, вернусь поздно.
Иветт пожала плечами и даже не посмотрела на него.
Ему следовало что-то сказать, попытаться объяснить, какое дело он расследует, рассказать про Джули, заставить Иветт понять, что поймать убийцу – это его обязанность, но он ничего из этого не сделал. Он не был уверен почему. Может, из-за ее каменного выражения лица или безразличия, которое она демонстрировала по отношению к нему и к его работе. Роб только знал, что не хочет все это обсуждать. Он в последний раз взглянул на ее недовольное лицо, вздохнул и пошел к входной двери.
– У меня кое-что есть, – объявила Селеста, молодая сотрудница полиции, которая добровольно вызвалась просматривать записи с уличных камер видеонаблюдения. Она его ждала, а щеки у нее раскраснелись от возбуждения.
Роб сразу почувствовал, как адреналин выбросило в кровь. Как быстро получилось! Он бросил рюкзак на свой письменный стол и последовал за девушкой в аппаратную, где в ряд стояли три больших монитора, на которых прокручивались записи с камер видеонаблюдения. Видео были разного качества.
– Куда смотреть? – уточнил он.
– Вот сюда. – Селеста показала на третий монитор, на котором застыло изображение размытой фигуры в балаклаве и темной толстовке с капюшоном, маячившей за деревьями на территории архива. – Мужчину трудно разглядеть, потому что он хорошо спрятался, но за Джули определенно следили.
На переднем плане Роб увидел гораздо более светлую фигуру Джули Эндрюс, которая остановилась перед зданием. Он стал внимательно вглядываться в экран.
– На этом кадре невозможно рассмотреть, кто он
– Буду дальше просматривать, может, найдется где-то кадр, где он без балаклавы.
– Хм… – Роб сомневался. Даже если такой кадр и есть, невозможно будет определить, что это тот же самый человек, если он только не держит балаклаву в руке. На черной толстовке отсутствовали какие-либо логотипы и метки, по которым ее можно было бы опознать. По крайней мере, Роб их не видел. Материала для опознания недостаточно. – Хорошо, спасибо. Отличная работа. Дай мне знать, если обнаружишь что-то еще.
Селеста уселась перед монитором.
– Обязательно, шеф.
Джастин Кинг ждал в комнате для допросов, чтобы дать официальные показания. Роб уселся напротив него, положив папку с материалами дела перед собой на вызывавший уныние металлический стол. Мэллори уже находился в комнате.
– Спасибо, что пришли, – начал Роб. – Я знаю, что у вас сейчас трудный период.
Джастин кивнул. Глаза у него покраснели, под ними появились темные круги. Похоже, он не брился и не расчесывался. Волосы были растрепаны даже сильнее, чем вчера, если такое вообще возможно. Он пришел в тех же джинсах, той же спортивной куртке «Найк».
– Я хочу помочь поймать этого ублюдка, – процедил он сквозь зубы.
– Именно это мы и собираемся сделать. – Роб нажал на кнопку на диктофоне. – Не возражаете, если мы будем записывать разговор?
– Нет, конечно, если это поможет.
Мэллори представил их всех, чтобы это было зафиксировано на записи. Роб открыл папку.
– Джастин, сейчас мы пытаемся определить передвижения Джули на протяжении последней недели. Если за ней следили, то, возможно, нам удастся получить снимок преследователя и опознать его.
– Вы считаете, это сотворил с ней сталкер?
– Это одно из направлений расследования, – туманно ответил Роб. В настоящий момент это было единственное направление расследования. Нечеткий силуэт на записи с камеры видеонаблюдения мог быть тем преследователем, которого Джули описала в заявлении в полицию две недели назад. Поэтому определенно им стоило заниматься.
– Хорошо. Ну, у нее был один и тот же график каждый день. Она уходила на работу около восьми утра, рабочий день был с девяти до пяти вечера. Она или ехала на автобусе в Кью, или шла по тропе вдоль реки, в зависимости от погоды.
– Вы знаете, на каком автобусе она ездила? – уточнил Мэллори.
– Думаю, что на шестьдесят пятом.
Роб записал это.
– А после работы? Она всегда шла по этой тропе?
– Не всегда. – У Джастина задрожал голос, он уставился на свои руки. – Понимаете, вчера был не обычный день. У нас недавно была помолвка, и я готовил романтический ужин. – Сказав это, он зарыдал и рухнул на стол. Смотреть на него было больно.
Ненадолго воцарилось молчание. Полицейские переваривали услышанное. Первым в себя пришел Роб и заговорил: