Сталинский сокол
Шрифт:
– Браво, господин Бульдог, – зааплодировал Габриель. – Если бы «бобби» могли работать так же эффективно, как ваши подручные, то, бьюсь об заклад, организованной преступности в Англии пришел бы конец.
– Но вот что самое удивительное, – усмехнулся Бульдог, глядя исподлобья на смеющегося собеседника, – куда не кинь, а уши этого ирландца торчат из самых значимых каверз, произошедших на территории королевства. С чем пожаловали в Нидерланды, Габриель? Я ведь могу вас так называть?
– Как вам будет угодно, – согласился криминальный гений. – У вас я по делу, выполняю один
– Сколь щедрым может быть предложение?
– Сколь вы сочтете нужным.
– Что вы хотите он нас?
– Лазейку в порту, невнимательных пограничников и судно, способное без проблем уйти в нейтральные воды.
Взяв со стола бумажную салфетку, Бульдог написал на ней цифру с четырьмя нулями и положил перед Кларком. Тот удовлетворенно кивнул.
– А еще нужно найти одного человека.
– Физическим устранением мы не занимаемся, – покачал головой голландец.
– Этого и не надо, – поспешил успокоить Бульдога Габриель. – Тут, скорее, наоборот, защита и некое вмешательство в предстоящее следствие. У вас есть знакомые среди полицейских чинов, такие, что могли бы пустить дело в обход одного из подозреваемых?
Цифра на салфетке выросла ровно на ноль. Новый утвердительный кивок, и вот уже двое ранее не знакомых сердечно жмут друг другу руки и обмениваются последними необходимыми сведениями.
Выходя из здания ресторана, Кларк прикидывал в уме затраченные им финансы. Приплюсовав взятки местному императору криминального мира к тому, что пришлось потратить на тряпку-Эрика, положив поверх всего транспортные расходы, он кивнул на этот раз самому себе. Сумма на фоне общего бонуса показалась ему смехотворной. То есть дело все еще оставалось более чем прибыльным.
Дождь тщательно вымыл мостовую под ногами прохожих и превратился в бесчисленные ручейки. Огибая лужи, Петр добрался до билетных касс на Корте Вильтбер, восемь, ровно в час дня, где его с нетерпением поджидал ван дер Гус.
– Здравствуйте, господин инспектор, – радостно закивал он, кося глаза в сторону музея. – Джонсон сейчас делает уборку в дальнем зале и явно не собирается уходить.
– Отлично, ван дер Гус, снисхождение со стороны следственных органов вы уже заслужили. Дальнейшая ваша судьба теперь зависит только от вашего желания сотрудничать.
– Я готов! – Эрик подобострастно закивал, тряся обвислыми щеками.
– Значит, так: я с группой захвата засяду вон в том кафе, – палец Петра указал на небольшой кафетерий неподалеку от пруда. – Окна помещения, откуда будут выносить «Девушку с жемчужной сережкой», как я понимаю, выходят именно туда?
– Вы абсолютно правы, – вновь закивал музейный эксперт.
– В таком случае поступим так. Как только Джонсон заберет картину, вы закроете одну из штор. Это будет сигналом к действию команды захвата. Да смотрите, не упустите момент. Далее вам следует как ни в чем не бывало отправиться к себе в кабинет и ждать моего звонка.
Распрощавшись с толстяком голландцем, Васнецов удовлетворенно потер руки и взглянул
Ждать решающего момента осталось совсем недолго, каких-то тридцать минут. Сидя у окна кафетерия, Петр вяло размешивал сахар в принесенном чае и, откусывая пышное заварное пирожное, с интересом наблюдал за происходящим перед зданием музея. Примерно без пятнадцати минут на этажах началось некоторое оживление. В окнах замелькали люди в строгих похоронных костюмах, а к черному входу подкатил приземистый серый броневичок.
Подогнав автомобиль к двери, где его уже дожидались бойцы службы безопасности, водитель даже не подумал глушить двигатель. Из задней дверцы вышли полицейские в бронежилетах и с автоматическим оружием.
Старший из них подошел к одному из «безопасников», и чем они там занимались, из кафе видно не было. Но с формальностями служаки справились быстро, и вот уже вереница темно-синих мундиров втягивается в дверной проем. Все, отсчет времени пошел.
По прибытии на место идею с дорожными работами Виноградов отверг. Широкие плотно укатанные обочины пригородного шоссе позволяли бронированному «форду» проскочить ловушку на полном ходу. Тут требовалось нечто более существенное.
Протиснувшись в узкую и неудобную кабинку трактора, он подъехал к борту припаркованного грузовика. Широкий стальной ковш на манипуляторе сработал как рычаг. Перевернув грузовичок на бок и сымитировав аварию, он отошел в сторону и полюбовался делом собственных рук. Пострадавших предстояло сыграть трупам хозяина магазина и его незадачливого партнера.
Картина дорожно-транспортного происшествия вышла на загляденье реалистичной. Тяжелый грузовик, врезавшись в трактор, начисто перегораживал проезжую часть и лишал транспорт с полицейскими возможности проехать мимо. Два трупа, живописно раскинувших руки на асфальте, идеально вписывались в общую концепцию и не позволили бы доблестным войнам бросить пострадавших в беде. Картину портил только старенький «ситроен», который Виноградов дотащил до места на стальном тросе, а затем отогнал на пару сотен метров вперед, чтобы автомобиль не особо бросался в глаза.
Времени до появления броневика как раз хватало на то, чтобы выбрать позицию, собрать винтовку и снарядить рожок бронебойными патронами.
Появления посторонних в зоне обстрела ветеран не опасался, так как заранее позаботился нанять двух местных лоботрясов арабов. Оба они прибыли в страну нелегально и потому не гнушались никакой работой. Приметив их, слонявшихся на бензоколонке около кафетерия, полковник поманил эмигрантов рукой и потряс толстой пачкой денег. Далее все было просто. Выдав не верящим в удачу подручным пятьдесят тысяч, снабдив жезлами и светоотражающими жилетами, он отправил их в разные стороны, к развилкам. В задачу парней входило фильтровать трафик и не препятствовать только проезду тяжелогруженых фургонов. Арабы удивились, но деньги приняли и, надев на себя предложенную амуницию, разъехались на велосипедах в указанных направлениях.