Сталинград
Шрифт:
- Тоже мне, юг называется.
– Сказал подошедший боец Черных.
– У нас на Урале и то теплее…
- Это ты, браток, загнул. – Не согласился командир взвода Великанов.
- Точно теплее!
- Мне доводилось бывать в ваших краях. – Засмеялся лейтенант.
– Там иногда так закрутит, что от мороза уши трещат.
Вторую неделю в районе Туапсе и окрестных горах свирепствовал бора, как здесь называли штормовой северо-восточный ветер - норд-ост. Внизу, на побережье, ещё было относительно тепло, хотя почти не прекращается мелкий, надоедливый дождь.
- Морозы - верно. – Согласился
– Зато тихо.
- А тут, будто из пропасти дует. – Вставил Шелехов.
Чуть выше, в горах, стояла настоящая зима - снежная, холодная. По ночам температура нередко падала до минус 20 градусов. Вьюжила метель. Порывистый, сбивающий с ног ветер пронизывал до костей.
- Чайку бы сейчас горячего кружечку, душу согреть, - снова вступил в разговор Шахов.
- А по мне, - облизнулся Петя, - лучше миску горячих щей с мясом.
- Щи с мясом было бы здорово, - согласился Великанов, - но от нашего старшины, кроме ячневой каши и сухарей, вряд ли чего дождёшься.
С питанием было неважно. Из-за бездорожья и нерегулярного подвоза есть хотелось всегда. На машинах и подводах по узким горным тропам не проедешь, вьючных лошадей и ослов не хватало. Продовольствие и боеприпасы на позиции солдаты доставляли на своих плечах.
- Как тут воевать? – улыбаясь, спросил Генка.
- А воевать придётся сурово! – серьёзно ответил комвзвода.
- Мы с всякими «фрицами» встречались… - бахвалился Шахов.
- Таких не видели!
Красноармейцы закурили предложенный командиром табачок, а он неторопливо продолжил:
- Бойцы противника опытны и специально обучены для ведения боевых действий в горах.
- Откуда такие сведения? – спросил недоверчивый Черных.
- Я до войны занимался альпинизмом, - откликнулся немолодой лейтенант, - поднимался на Эльбрус и Казбек. С нами часто ходили немецкие альпинисты.
- Ишь ты!
- Мне в штабе дивизии сказали, что на нас наступает батальон «Эдельвейс», где, по всей видимости, воюет много моих знакомых... – Не отвлекаясь на восклицание Шелехова, закончил Великанов.
- Всего лишь батальон?
- У немцев он равен нашей дивизии…
- У фашистов всё не так как у людей!
Великанов не стал вдаваться в подробности, что горные стрелки - это пехотные штурмовые отряды. Горы не позволяли использовать тяжёлое вооружение: крупнокалиберную артиллерию, танки и бронеавтомобили. Горные части располагали лёгкими пушками и миномётами. Вместо этого он сказал:
- При последней нашей встрече немецкий альпинист по фамилии Шмидт рассказал мне, что они в Альпах проходили многочисленные тренировки. Лазали по скалам, отрабатывали тактические задания на горном рельефе - съезжали с крутого склона на лыжах с тяжёлым грузом на спине, преодолевали глубокие трещины, на вершинах гор устанавливали орудия и миномёты, искусно строили изо льда и снега убежища.
- Зато мы первый раз горы видим!
– неизвестно чему засмеялся Шахов.
- Мне и в голову тогда не пришло, - растерянно признался Великанов, - что они тренируются против нас…
- Может на этот раз пронесёт? – с надеждой сказал Петя.
- Хотелось бы!
Переговорив на волнующую всех тему, они разошлись по своим делам. Солдаты 383-й «шахтёрской» стрелковой дивизии не
В начале битвы за Туапсе дивизии, где служил Шелехов, чрезвычайно повезло. Их оставили во втором эшелоне обороны и до поры они не участвовали в боевых действиях. Дошло даже до того, что комиссар дивизии Гильман даже появился на позициях батальона с элегантной женой Верой - высокой русской красавицей, благоухавшей тонкими духами.
- Головатюк, проведи мою половину туда, - кивнул на передний край Гильман.
– Покажи ей настоящего немца!
- Ничего себе, - подумал опешивший старлей, - а если обстрел. Снайпер может запросто влепить пулю в хорошенький лобик…
Он осторожно повёл красавицу по ходу сообщения к дальнему дзоту, прикрытому дёрном и с бойницами для пулемётной стрельбы.
- Осторожно!
Когда они вошли внутрь, Петя и Шахов просто рты разинули:
- Молодая красавица, с большими серыми глазами.
Заведи им немца - меньше было бы эффекта!
- Показывай «фрицев», товарищ!
– подмигнул командир Шелехову, который зарделся от изумления.
- Вот, смотрите в амбразуру!.. Видите, - Петя понял хитрость Головатюка, - немцы обустраивают огневую точку.
- Где?
- Во-он у того леска!
- Вижу, - выдохнула Вера и колыхнула объёмной грудью.
- Это «фрицы».
- У-ух, сволочи!
– выругалась прелестная гостья от всей души.
Но это были соседи пулемётчики, долбящие новый ход сообщения. Гильману он доложил об этом вояже. Тот тоже всё понял, улыбнулся.
- Молодец старлей!
Они вскоре уехали в сторону города, а командир роты закурил и задумчиво сказал Шелехову:
- На мой взгляд, рисковать такой женщиной может только сумасшедший!
- Это точно! – присвистнул Шахов.
Разговор случайно подслушал особист части Пивоваров. Он хотел пришить им дело за «сомнения в окончательной победе». Однако начавшееся наступление немцев приостановило начавший раскручиваться маховик. В конце сентября, после того как немцы оказались в тридцати километрах от Туапсе в бой вступила «шахтёрская» дивизия. Одновременно с этим в атаку пошли немецкие пехотинцы.
- Держись Петро! – серьёзно сказал Шахов.
- Достанется нам сегодня Генка, - согласился друг и вжал голову в плечи.