Сталин
Шрифт:
В малом. Или строить социализм в СССР, или ждать мировой революции, то есть медленно капитулировать.
Остроумный Карл Радек, выступая в Коммунистической академии, говорил, что «один помпадур» из повести Салтыкова-Щедрина тоже хотел внедрить либерализм в одном уезде. Кого Радек назвал «помпадуром»? Будущего триумфатора.
Поэтому, не затрагивая вопроса о цене триумфа, скажем, что в столкновении Сталина и «новой оппозиции» Зиновьева — Каменева — Троцкого не существовало для страны эволюционного пути. Большинство ЦК повернуло в направлении, которое потом будет названо
Возможно, слово «патриотический» звучит неуместно в обстановке, когда слова «Родина», «Отечество» оценивались как признак контрреволюционности, но таков исторический факт. Сменовеховец Николай Устрялов назвал этот процесс «национализацией Октября». Именно Сталин провел операцию от «немецкого Октября» к «национализации Октября».
На похоронах Дзержинского он сказал о покойном соратнике как о герое: «Не зная отдыха, не чураясь никакой черной работы, отважно борясь с трудностями и преодолевая их, отдавая все свои силы, всю свою энергию делу, которое ему доверила партия, — он сгорел на работе во имя интересов пролетариата, во имя победы коммунизма» 154.
Поэт Владимир Маяковский призовет молодых людей «делать жизнь с товарища Дзержинского». Образ героя был задан Сталиным.
Вскоре должен был появиться такой советский герой — Павел Корчагин Николая Островского, преодолевающий личные страдания ради общества. Построение индустриализированной экономики и социалистический патриотизм станут национальной идеей.
Глава тридцатая
По результатам июльского пленума Зиновьев потерял место в Политбюро. Лашевич был отставлен из военного наркомата, из ЦК и направлен заместителем председателя правления КВЖД. Возможности оппозиции становились все меньше.
Троцкий сохранил членство в Политбюро, хотя сталинская группа вполне могла исключить и его, и Каменева.
Сталин ограничился минимальными переменами, что сдерживало наиболее горячих сторонников. Зато несколько его людей повысили статус: Орджоникидзе, Киров, Микоян, Каганович, Андреев.
Председателем ВСНХ был назначен В. В. Куйбышев, председателем ЦКК — Г. К. Орджоникидзе. Кроме того, Каменев подал в отставку с поста наркома внешней и внутренней торговли, наркомом назначили Микояна.
Передавая дела, Каменев заявил преемнику: «Мы идем к катастрофической развязке революции».
Через два года, возвращаясь в машине вместе со Сталиным, Орджоникидзе и Кировым с дачи Зубалово в Москву, Микоян отметил высказывание генсека по кадровому вопросу: «Вот вы сейчас высоко цените Рыкова, Томского, Бухарина, считаете их чуть ли не незаменимыми людьми. А вскоре вместо них поставим вас, и вы лучше будете работать» 155.
В июле 1926 года, выдвигая новые кадры, Сталин предвидел расширение их полномочий. Пока он движется к абсолютной власти без надрыва и агрессии, с неуклонностью Рока.
После пленума оппозиция попыталась привлечь
Попутно отметим, что из этого следует: полной власти у Сталина тогда не было.
С 1 октября началась активная пропаганда оппозиционеров в партийных ячейках Москвы и Ленинграда, где с 1 по 8 октября на собраниях приняло участие 87388 человек. Из этих партийцев оппозиционеров поддержали всего 496, хотя, поданным одного чехословацкого дипломата, оппозицию негласно поддерживали 45 процентов коммунистов.
Выступление оппозиции было во многом спонтанным, спровоцированным действиями партийного аппарата. Так, Московская контрольная комиссия исключила из партии нескольких рабочих за их желание разобраться в идеях Зиновьева — Троцкого.
Кроме «борьбы» с бюрократизмом, эти идеи звучали увлекательно, но были абстрактны. Троцкий предлагал «на полмиллиарда сократить расходы за счет бюрократизма», еще столько забрать у кулаков и нэпманов, а полученный миллиард поделить «между зарплатой и промышленностью». Всерьез эту программу трудно было воспринимать, она предназначалась для митингов. На этих собраниях Троцкий впервые был освистан, и его ораторский дар не сработал.
Вот свидетельство Троцкого: «К осени оппозиция сделала открытую вылазку на собраниях партийных ячеек. Аппарат дал бешеный отпор. Идейная борьба заменилась административной механикой: телефонными вызовами партийной бюрократии на собрания рабочих ячеек, бешеным скоплением автомобилей, ревом гудков, хорошо организованным свистом и ревом при появлении оппозиционеров на трибуне. Правящая фракция давила механической концентрацией своих сил, угрозой репрессий. Прежде чем партийная масса успела что-нибудь услышать, понять и сказать, она испугалась раскола и катастрофы. Оппозиции пришлось отступить» 156.
Четвертого октября Троцкий и Зиновьев обратились в Политбюро с заявлением, что готовы прекратить публичную полемику. Сталин выдвинул оппозиции свои условия: безусловное подчинение решениям руководства, признания собственных действий ошибочными, разрыв со сторонниками оппозиции в Коминтерне. Со стороны большинства еще было предложено смягчить тон критики, признать за оппозицией права излагать свои взгляды в ячейках и на съездах партии в дискуссионном листке. Не слишком много.
Шестнадцатого октября Зиновьев, Троцкий, Каменев и другие оппозиционеры заявили, что прекращают полемику, и отчасти признали свои ошибки.
Большинство в ЦК не хотело раскола, потому что это означало кадровые потери в государственных структурах, ослабление партии и угрозу потери власти.
Сталин в тот период еще не был диктатором, хотя обладал большой властью.
Обе стороны конфликта боролись именно за власть, в этом был смысл их политики. Но опасение возрождения других политических партий и потери завоеваний революции в результате межфракционной борьбы еще удерживало от крайностей. Инцидент с призывом Дзержинского расстрелять несогласных был полемическим перехлестом.