Сталин
Шрифт:
Эти же слова можно отнести и к Ленину, Троцкому и многим выскочившим невесть откуда маргиналам имперского культурно-политического ядра.
Глава двенадцатая
Если попытаться проникнуть в их сознание, то скорее всего главным в нем будет раскол, раздвоение. Это были в основном русские образованные люди, впитавшие культурную двойственность, идущую еще со времен патриарха Никона, когда в связи с церковной реформой в простонародном сознании «проснулось подозрение, что православное царство, Третий Рим, повредилось, и произошло
Как только вслед за эсерами, меньшевиками и меньшевиками-интернационалистами несколько народных комиссаров и членов ЦК поняли, что оказались один на один со вздыбленной страной, они сделали попытку найти опору в родственных социалистических партиях. По предложению Каменева, Зиновьева, Рыкова, Луначарского, Ногина, Милютина, Шляпникова и других видных большевиков начались переговоры с меньшевиками и эсерами о коалиционном социалистическом правительстве. Те соглашались войти в Совнарком на условиях предоставления им большинства портфелей и невхождения в кабинет Ленина и Троцкого.
Положение большевиков было крайне неустойчиво. Они, рассчитывая укрепить свою социальную базу, предложили разделить посты в правительстве пропорционально соотношению сил в Советах, где у них было бесспорное преимущество. Но эсеры хотели большего.
Каменев был готов идти на уступки. Точку в переговорах поставили Сталин и Свердлов, решительно указав меньшевикам и эсерам на их ограниченные возможности. Впоследствии китайский коммунист Мао Цзэдун скажет: «Винтовка рождает власть». Нечто подобное могли сказать и Ленин со Сталиным.
То, что за создание коалиционного социалистического правительства выступил сильный профсоюз железнодорожников (Викжель), придало конфликту боевое содержание: еще не было забыто решающее участие железнодорожников в остановке движения корниловских дивизий на Петроград.
К этому надо прибавить начавшееся наступление проправительственных войск генерала П. Н. Краснова после прибытия Керенского из столицы в штаб Северного фронта. В течение нескольких дней была организована оборона столицы и благодаря этому, а также отрицательному отношению большинства генералов к Керенскому контрреволюционный марш на Петроград провалился.
В итоге инициаторы коалиции заявили о своем выходе из ЦК и правительства. Каменев оставил пост председателя ВЦИКа, который занял Свердлов.
Конфликт внутри ЦК разрешился силовым путем. Большинство ЦК (Ленин, Троцкий, Сталин, Свердлов, Урицкий, Дзержинский, Иоффе, Бубнов, Сокольников, Муралов) выдвинуло соглашателям ультиматум — подчиниться партийной дисциплине.
Впрочем, в случае образования коалиции могли быть найден механизм согласования споров? Такого механизма уже просто не существовало. Едва он появился в практике Временного правительства, как был уничтожен объединенными усилиями всех партий.
Можно сказать, что после переворота большинство партий хотело затормозить разрушение государства, а меньшинство (ленинцы), опираясь на устремления масс, продолжало разрушительную работу революции по добиванию старого режима.
Если земельный вопрос после опубликования декрета решался на местах сам собой, то армия еще была неподвластна большевикам и могла повернуть в любую сторону.
И главное — отсутствовал аппарат государственной власти.
Оценивая ситуацию, Сталин описывает ее очень эмоционально: «Первые дни после Октябрьской революции, когда Совет Народных Комиссаров пытался заставить мятежного генерала, главнокомандующего Духонина, прекратить военные действия и открыть переговоры с немцами о перемирии. Помнится, как Ленин, Крыленко (будущий главнокомандующий) и я отправились в Главный штаб в Питере к проводу для переговоров с Духониным. Минута была жуткая. Духонин и Ставка категорически отказались выполнить приказ Совнаркома. Командный состав армии находился целиком в руках Ставки. Что касается солдат,
Сталинская оценка жуткой ситуации весьма красноречива, особенно если учесть его обычную сдержанность. Наступление Краснова, сопротивление правительственных чиновников, партий, прессы, а также попытка юнкеров военных училищ совершить контрпереворот, вооруженное сопротивление в Москве — вот картина первых дней и недель постреволюционной действительности.
Когда задаются вопросом, почему Ленин и его партия смогли взять власть, то среди главных причин иногда называют и демократичность, гибкое управление партии, позволявшее дискуссии, проявление инициативы, то есть партия была жизнестойкой организацией. Большевики имели и парламентский опыт и вообще являлись частью общероссийского демократического движения.
Надо подчеркнуть: демократические партии не были друг другу врагами. Но после 25 октября положение стало быстро меняться. С каждой «жуткой минутой» становилось ясно, что старые методы государственного управления не годятся и что для удержания власти требуются иные.
Не случайно в переговорах со Ставкой участвовал Сталин. Не случайно свою подпись он поставил и на послании об увольнении начальника штаба Ставки Духонина, и на декрете СНК о запрете оппозиционных газет.
Если проанализировать тогдашние его обязанности, то можно сделать важный вывод: Сталин создавал то, что можно назвать «материей государственности». Итак, он занимал следующие посты — член ВЦИКа, член «четверки», народный комиссар, председатель редколлегии «Правды» и Комитета по контролю за печатью, руководитель группы по связям с Украиной, куратор и член коллегии ВЧК, затем с января 1918 года — член комиссии по программе партии, с апреля — член комиссии по Конституции, с сентября — член Реввоенсовета Южного фронта.
Вскоре его деятельность в Совнаркоме приобретет чрезвычайный характер — его будут посылать на самые трудные задания, где он покажет умение пользоваться властью. Для того чтобы потом стать во главе могучей державы, ему надо было сейчас продемонстрировать волю, ум, организационный талант.
Троцкий верно заметил, что в должности наркома национальностей Сталин не был постоянно занят и поэтому часто выполнял важные поручения Ленина. И, добавим мы, был способен их выполнять. Сталин занял неформальное место заместителя председателя правительства по чрезвычайным вопросам.
Состояние России на тот период красочно описано Черчиллем: «Явление, видом отличное от любых, когда-либо обитавших на земле, стояло на месте, где находился прежде союзник. Мы видели государство без нации, армию без страны, религию без бога». Он не добавил еще одного: без опытных руководителей.
Полуразложившаяся армия после Декрета о земле была нацелена не на оборону от немцев, а на помещичьи усадьбы, от которых каждый солдатик спешил оторвать кусок побольше.
Поэтому что оставалось Совнаркому, как не поспешить начать мирные переговоры с немцами?