Сталин
Шрифт:
Состоявшиеся в губерниях выборы гласных городского самоуправления (2 сентября) показали, что 65 процентов мандатов в губернских центрах получили социалисты всех толков. То есть подавляющее большинство населения было настроено просоциалистически. Правительство не отвечало этим настроениям и было обречено. Неспособность правительства контролировать обстановку показывает картина разложения армии: «С 1 по 9 октября военный министр насчитал среди тыловых частей армии, размещенных внутри страны, 16 погромов, 8 пьяных погромов, 24 самоличных выступления, 16 случаев применения вооруженной силы для подавления анархических
Как писал Ленин: «Кризис назрел».
Оказав сильное давление на ЦК, он добивается обсуждения вопроса о восстании, чтобы не дать Керенскому закончить, как он пишет, «корниловские приготовления».
Накануне Октябрьской революции разрыв между основной массой народа и правительством уже был непреодолим. В августе, почти одновременно с нарастанием корниловского движения, начались крестьянские бунты. В деревнях требовали национализации земли. Дело в том, что еще с марта помещики стали продавать свои земли, а крестьяне потребовали принять закон, запрещающий подобные сделки, увидев в них угрозу своим интересам.
Но правительство не могло решить этой проблемы, как не могло и пойти на национализацию. Как пишет С. Г. Кара-Мурза, «уже в 1916 году половина всех землевладений была заложена, и национализация земли разорила бы банки (которые к тому же почти все были иностранными)».
В это время уже шел захват власти большевиками. Меньшевики уповали на быструю реакцию Керенского, который еще мог обнародовать решение правительства о земле и мире.
Подготовка восстания началась 10 октября, когда вернувшийся в столицу Ленин на заседании ЦК обосновал необходимость захвата власти. Именно здесь впервые прозвучала мысль о неприятии Учредительного собрания, то есть об отказе от демократического хода событий.
Из 12 участников заседания десять, включая Сталина, поддержали курс на захват власти. Зиновьев и Каменев были против.
Здесь же было избрано Политбюро: Ленин, Зиновьев, Каменев, Троцкий, Сталин, Сокольников, Бубнов.
Шестнадцатого октября состоялось еще одно заседание ЦК с участием представителей Петроградского комитета и Военной организации партии.
Разгорелся горячий спор о сроках восстания. Ленин предложил увязать захват власти с началом открытия II съезда Советов, намеченного на 25 октября, чтобы с его помощью загнать Временное правительство в угол и объявить съезд Советов верховным органом власти.
Резолюцию в поддержку вооруженного восстания одобрили 19 человек, четверо воздержались, двое (Зиновьев и Каменев) снова были против.
Восемнадцатого октября Зиновьев и Каменев опубликовали в небольшевистской газете Максима Горького «Новая жизнь» статью, в которой аргументировали свою позицию против восстания. Они считали, что захват власти несвоевременен, так как партия не сможет построить подлинный социализм, и это приведет к дискредитации социалистической идеи. Они предлагали путь легального вхождения во власть через выборы в Учредительное собрание, где, как они считали, большевики могут получить треть голосов. В итоге партия сможет либо активно влиять на правительство из оппозиции, либо вместе с другими левыми партиями образовать правящий блок.
Ленин воспринял их оппонирование как предательство («штрейкбрехерство»). Весь политический Петроград был наполнен слухами о готовящемся большевиками вооруженном
Ленин потребовал исключить оппонентов из партии. В ответ Зиновьев обратился с письмом в газету «Рабочий путь» (одно из названий «Правды»), которую редактировал Сталин. Он предлагал отложить полемику и «сомкнуть ряды». Сталин опубликовал письмо и сопроводил его послесловием: «От редакции. Мы в свою очередь выражаем надежду, что сделанным заявлением т. Зиновьева (а также заявлением т. Каменева в Совете) вопрос можно считать исчерпанным. Резкость тона статьи т. Ленина не меняет того, что в основном мы остаемся единомышленниками» 62.
Что подвигло Сталина выразить несогласие с Лениным и взять под защиту людей, с чьей позицией по вопросу восстания он не согласен?
Согласие с исключением Зиновьева и Каменева, которые к тому же покаялись, не имело большого смысла. А если учесть, что Троцкий стал председателем Петроградского Совета и набирал силу, то и просто нерасчетливо, так как усиливал позиции Троцкого.
Тогда же Сталин в ответ на критику в ЦК по поводу его заступничества за «штрейкбрехеров» подал в отставку с поста главного редактора, но отставка не была принята.
Думается, и требование Ленина об исключении «штрейкбрехеров», и заявление об отставке «чудесного грузина» надо воспринимать как вспышки эмоций, вполне понятные в то критическое время. Иначе трудно объяснить, почему Ленин с его стальной волей не стал впоследствии добиваться исключения Зиновьева и Каменева. Значит, этот вопрос не был принципиально важен. Лидер партии предпочел о нем забыть.
«Антиленинская» позиция Сталина тоже оказалась не антиленинской.
Да и о каком конфликте между Сталиным и Лениным можно говорить, если на том же заседании ЦК, где обсуждался вопрос о статье Зиновьева и Каменева, Сталин был избран в состав Военно-революционного центра вместе со Свердловым, Бубновым, Урицким, Дзержинским.
Если бы конфликт действительно имел место, то вряд ли Сталина избрали бы в руководящий орган восстания.
После заседания ЦК 20 октября события развивались только в одном направлении.
Двадцать первого октября состоялось еще одно заседание ЦК. Сталина на нем выдвинули в исполком Петроградского Совета, он выступил с предложением сделать доклады на II съезде Советов: о войне, о власти, о контроле, о национальном вопросе, о земле. Доклад о национальном вопросе был поручен ему. Руководителями большевистской фракции на II съезде были выдвинуты Сталин и Свердлов.
Первоначально II съезд Советов был назначен ЦИКом на 20 октября, к этому сроку планировалось и восстание, хотя времени на подготовку было крайне мало. (Из-за этого и возник спор в ЦК о времени восстания.) Однако «соглашательский» ЦИК перенес открытие съезда на 25-е, и большевики получили несколько дней.
Девятнадцатого октября в военном отделе Петроградского Совета состоялось закрытое собрание полковых и ротных комитетов. Представители войск заявили, что готовы по первому зову Совета выступить против правительства. Даже самые надежные казачьи части заявили о нейтралитете, только несколько сотен и ударных батальонов сочувствовали Временному правительству.