Сталин
Шрифт:
«Тан» пишет в номере от 27 января 1932 года: «СССР выиграл первый тур, индустриализуясь без помощи иностранного капитала». Через несколько месяцев, летом, та же газета констатирует: «Коммунизм гигантскими темпами завершает реконструкцию, в то время, как капиталистический строй позволяет двигаться только медленными шагами … В состязании с нами большевики оказались победителями».
«Раунд Тэймбл»: «Достижения пятилетнего плана представляют собой изумительное явление». «Файнэншэл Таймс»: «Успехи,
Господин Дж. Гиббсон Джарви, председатель банка «Юнайтед Доминион»: «Россия движется вперед, в то время как слишком много наших заводов бездействует … В условиях пятилетнего плана сделано больше, чем намечалось … Страна с душой и идеалом … Вся молодежь и рабочие в России имеют одну вещь, которой, к сожалению, недостает сегодня в капиталистических странах, а именно – надежду».
«Нейшен» (США): «Четыре года пятилетнего плана принесли с собой поистине замечательные достижения. Советский Союз работал с интенсивностью военного времени над созидательной задачей построения основ новой жизни».
«Форвард» (Англия): «Наши собственные достижения, осуществленные нами во время войны, – лишь пустяк по сравнению с тем, что делается в СССР. Американцы признают, что даже в период самой стремительной созидательной горячки в западных штатах, там не было ничего похожего на теперешнюю лихорадочную творческую деятельность в СССР … Чтобы осуществить эту цель, надо подвергаться риску, надо работать с энтузиазмом, с такой энергией, какой мир до сих пор не знал … И все это в таком масштабе, который является ярким вызовом по адресу враждебного капиталистического мира».
Крестьянство
Достижения в деревне еще более значительны.
Там битва была еще серьезнее, и крупнее была победа, ибо пришлось радикально изменить традиции, обладавшие несравненно более живучими и крепкими корнями.
Окончательно ли разрешен крестьянский вопрос? Нет. Но заложен гигантский фундамент. Достигнуто самое главное – конкретная победа. Ее нужно теперь довести до конца, глубже внедрить ее смысл в сознание людей земли.
Взглянем еще раз на безграничную панораму полей.
«Борьба за крестьянство, проходящая красной нитью через всю нашу революцию с 1905 по 1917 годы», – говорит Сталин.
Добиться от большинства крестьян сочувствия революции или, по крайней мере, нейтралитета было довольно легко, ибо при старом режиме подавляющая масса крестьянства влачила самое жалкое существование. В выборе между революцией и самодержавием крестьянство не колебалось. Но когда революция в центре закрепилась, то строительство социализма, ставшее возможным в результате целого ряда политических и экономических обстоятельств, натолкнулось на серьезное препятствие – большой удельный вес сельского хозяйства
«Нет сомнения, что в такой крестьянской стране, как Россия, социалистическое строительство представляет из себя задачу очень трудную», – ясно сказал в самом начале Ленин. И он констатирует, что в принципе крестьянская мелкая собственность имеет больше общего с капитализмом, чем с социализмом.
Как же втянуть деревню в общее строительство? По отношению к крупной земельной собственности проблема была решена немедленно: общий враг – помещик подвергся экспроприации. Оставалась мелкая собственность, миллионы единоличных наделов, – а мужик, как и все крестьяне в мире, всем своим нутром желает иметь свое собственное поле.
Во время нэпа, когда в известной мере приходилось действовать так, как действуют хорошие пловцы, потерпевшие кораблекрушение, Ленин заявил: «Задача нэпа, основная, решающая, все остальное себе подчиняющая, – это установление смычки между той новой экономикой, которую мы начали строить (очень плохо, очень неумело, но все же начали строить …) и крестьянской экономикой, которой живут миллионы и миллионы крестьян».
Эту смычку надо было найти во взаимных интересах, в материальных выгодах крестьянина. Дело было не в звучных словах, а в выгодах или невыгодах.
«Крестьян будет толкать к социализму вовсе не мистическое чувство, а их интересы и только их интересы».
Доказать им, что они заинтересованы в социализме. Каким же образом? Ответ нам известен: при помощи высокой культуры. Высокая, передовая культура требует обобществления полей и объединения работников, – и она выгоднее всякой другой. Таким образом, она прямо включает насущные интересы каждого в систему социализма. Русского крестьянина (а он гораздо больше реалист, чем мистик, сильнее всего в нем чувство реального) можно убедить цифрами: надо только, чтобы он понял, что доля каждого в коллективном урожае – гораздо больше и надежнее, чем доход от раздробленного единоличного хозяйства. Мужик верит в талисман цифр.
Крестьяне-бедняки, особенно же (поскольку беднейший крестьянин сговорчив уже потому, что ему нечего терять) крестьяне среднего достатка, крестьяне-середняки – должны были принять решение. На XV съезде партии Сталин поставил вопрос о крестьянине-середняке. Он подчеркнул тот факт, что в период Октябрьской революции «середняк стал поворачивать к нам, когда он стал убеждаться, что буржуазия свергнута «всерьез», что власть советов упрочивается, кулака одолевают. Красная армия начинает побеждать на гражданских фронтах».
С середняком нужен прочный союз, который «ни в малой мере не был бы уступкой его предрассудкам», но заставил бы его понять и принять поворот «в сторону обобществления всей советской экономики и сельского хозяйства в частности» и полное устранение паразита-кулака. Ибо завоевание масс достигается не принуждением, а исключительно убеждением.
Совершенно естественно было распространить на производство кооперативную систему, которая уже расставила вехи и подготовила почву в области потребления и сбыта.