Сталь остается
Шрифт:
Уловив краем глаза какое-то движение справа, Рингил повернулся и с удивлением обнаружил, что Терип Хейл пытается уколоть его чем-то, напоминающим столовый нож! Угол был неудобный, и он, нырнув в сторону, прикрылся от выпада левой рукой и одновременно ударил Хейла в лицо рукоятью меча. Работорговец вскрикнул и упал. Рингил оставил его лежать и обернулся. Как оказалось, вовремя — пущенная привратником булава летела ему в лицо. Он поймал ее на острие Рейвенсфренда, развернул, а когда увлекаемый инерцией Джаниш пошатнулся, сделал подсечку. Привратник покатился по полу. Рингил, догнав его, рубанул по спине и
Оскалившись, он тоже заревел, отскочил в сторону и метнулся к Гиршу, отвлекая на себя главные силы противника. Парочка обернулась и снова устремилась к нему, но уже с меньшим энтузиазмом.
— Ну же, ко мне, — процедил Рингил. — Хотите попробовать кириатской стали? Сами пожалуете или мне вам подать, сестрички?
Стрела попала в цель: взревев от ярости, они бросились на него. Поздно. Секундная вспышка страха выжгла первоначальную решимость разделаться с ухмыляющимся наглецом, в руках которого кириатская сталь казалась голубой молнией. Организованной атаки не получилось, действовали они неловко и с опаской, и Рингил разобрался с ними поодиночке. Широкий круговой блок — и первый, запутавшись, наткнулся на второго. Рингил продолжил движение, врезался в него плечом и бедром и отбросил к стене. Второй оказался спиной к нему, и, пока озирался, выясняя, куда же подевался враг, Рингил успел рассечь ему шею боковым ударом. Бедолага обернулся, не понимая, что его ужалило, но движение это оказалось явно лишним — голова почти отвалилась. Жизнь оставила тело еще до того, как оно грохнулось на землю.
Рингил бросил взгляд на первого, увидел, что тот пытается подняться, саданул подъемом в лицо, потом добавил носком. После второго удара хрустнула челюсть. На большее времени не хватило — в паре шагов слева громила с дубинкой уже приготовился раскроить голову Гиршу. Рингил срезал его боковым и…
…и вдруг понял — нет, не понял, но почувствовал, — что бой закончился.
Он огляделся. Да, все кончилось. Эрил гнал в угол последнего врага. Гирш, лежа на полу, добивал дубинкой громилу. Все остальное — залитый кровью пол и ползающие, стонущие калеки. Втроем они уложили по меньшей мере дюжину врагов. Он услышал собственное хрипящее дыхание.
Все верно.
Рингил устало подошел к противнику Эрила со спины, ударил по державшей меч руке, поставил точку. Тот взвыл, выронил оружие и обернулся, возмущенно разинув рот. Эрил, подлетев к нему с изяществом танцора, вогнал кинжал по рукоять в грудину. Раненый забился, хватая воздух, а Эрил, подступив ближе и обняв его левой, повернул нож. Потом выглянул из-за плеча умирающего, скрипнул зубами и кивнул Рингилу.
— Спасибо. Сам бы я с ним не справился.
Рингил отмахнулся и пошел помогать Гиршу.
Стрела арбалета прошла через мякоть бедра под косым углом, не задев кость, и застряла. Наконечник вышел из тела примерно на два дюйма. Вообще-то при выстреле с такого расстояния она должна была бы пройти через незащищенную ногу навылет, оставив жуткую рану, но стрелок то ли дрогнул, то ли недостаточно натянул тетиву. В результате Гиршу, можно сказать, повезло. Оба отверстия, входное и выходное, представляли собой малоприятную картину с кровью и разорванной
— А ты везунчик.
— Угу, — процедил сквозь зубы Гирш. — Я и сам радуюсь.
Рингил отошел к Вариду, вытащил остававшийся в теле драконий кинжал — занятие не самое приятное — и отрезал у одного из убитых полу рубашки для жгута. Эрил поднялся наверх, к выходящей во двор двери, и прислушался — не потревожили ли звуки схватки кого-то, кто мог поднять тревогу. Вернулся он скоро и с довольным видом.
— Все тихо. Похоже, мы здесь всех положили.
Рингил только промычал в ответ — он затягивал жгут на ноге раненого. Гирш стиснул зубы, чтобы не застонать. Эрил подошел посмотреть.
— Надо ее вытащить. Если есть ржа…
— Знаю. Но если тянуть назад, только разворотим рану, Да и крупную артерию можно задеть. Надо чем-то отрезать наконечник.
Эрил кивнул.
— Понял. Думаю, инструменты здесь должны быть. Им же приходится иметь дело с кандалами. Что-нибудь вроде кусачек.
— Ходить я могу, — прохрипел Гирш и подкрепил слова попыткой подняться.
Усилие обошлось слишком дорого — он побледнел, осел и привалился к стене.
— Далеко не уйдешь, — заметил Рингил и огляделся.
Сколько у них времени? Немного. А результатов никаких. Пульс в крови постепенно спадал, напряжение уходило, но дел оставалось немало, и самое неприятное было еще впереди.
Он придушил просыпающуюся тревогу, как ребенка в люльке.
— Ладно. Эрил, займись ранеными. А я попробую разговорить нашего любезного хозяина.
Гирш хищно усмехнулся и тут же закусил губу.
— Приятное занятие. С удовольствием приму участие.
— Оставайся на месте, — предупредил Рингил. — Тебе сейчас лучше поберечься и не двигаться. Я и без помощников обойдусь. Думаю, особенно стараться не придется.
Не придется, Гил. Он же всю жизнь только тем и занимался, что людей продавал. Удачливый уголовник, ставший законопослушным предпринимателем. Пустяковое дело.
Пока Эрил ходил по комнате, проверяя тела и перерезая глотки еще живым, Рингил оттащил полуживого работорговца от двери и усадил у задней стены. Разбитое лицо сильно кровоточило, правый глаз распух и закрылся. Кровь залила шелковый халат, просочилась на грудь. Рингил отрезал кусок полы, вытер тряпкой лицо и принялся приводить Хейла в чувство, хлопая его по щекам. В углу кто-то пискнул — это Эрил, оттянув за волосы голову, приготовился перерезать горло привратнику. Джаниш, у которого была сломана спина, беспомощно трепыхался у него между ногами.
«Это сделал ты, Гил, — прошептала та его половинка, что вечно оставалась незапятнанной и отказывалась принимать очевидное. — Ты».
— Подожди.
Эрил вопросительно посмотрел на него.
— Дай мне минутку. — Терип Хейл понемногу приходил в себя, и Рингил отвесил еще пару пощечин для ускорения процесса. — Он нам еще пригодится.
— Понял.
Эрил почти бережно опустил голову привратника на пол и опустился на корточки, приготовившись ждать. Джаниш лежал неподвижно, только одна рука изредка дергалась. Он то ли потерял сознание от боли, то ли просто отошел в мир тихих видений. Между тем очнувшийся Хейл затуманенным взглядом взирал на картину пиршества смерти.