Сталь и Страх
Шрифт:
– Магистр, скажите, а с какой стати Директор заинтересовался моей скромной персоной? Ведь я обычный человек, таких миллионы.
– Вот придем у него, и спросишь, как будто мне делать больше нечего кроме как вести тебя к нему. Не маленький ведь, да и путеводная схема есть в дневнике.
– Что за дневник? Спросил я.
– Поистине невежество людское не знает границ, произнесла она с раздражением.
– Персональный дневник мага, который выдается всем, поступивши в Академию, если тебя отчислят из Академии, то дневник заберут, закончишь обучении - он твой. В нем ученики и маги пишут то, что для них имеет значении, кто-то пишет составы зелий или новые ими придуманные заклинания, зарисовывают узоры или слова этих заклинаний. Некоторые недалекие неучи используют его для того,
– Понятно, так значит путеводная схема - это и есть карта, что находится на первой странице? Спросил я, не обращая внимания на раздраженный тон Магистра.
– Да, пока ты не сможешь нормально ориентироваться в Академии, она будет в дневнике, потом когда научишься, хоть азам магии сможешь стирать страницы дневника и добавлять новые.
Так за разговорами мы дошли до двери, на которой висела табличка с именем Директора, а ниже висела еще одна с надписью "Будете тупить - испепелю". Довольно оригинально, подумал я, благоразумно не произнося свои мысли вслух, что бы еще сильнее не раздражать Магистра. Дверь была деревянная странного розоватого оттенка, наверное, измененного магически, ведь в этом мире я еще не встречал розовых деревьев. Магистр постучала в дверь, после чего не дожидаясь пока ей ответят, открыла двери и вошла внутрь, я вошел следом.
– Директор, вот ученик которого вы просили привести к вам.
– Как же - помню, спасибо Магистр, сказал он, кивая. После чего обратился ко мне.
– Присаживайтесь молодой человек, нам есть о чем поговорить.
Осмотревшись, я заметил, что кабинет разделен стеной и что во вторую часть кабинета ведет дверь, которая была закрыта, возможно, даже на ключ. В этой же части кабинета был стол и несколько стульев, которые стояли возле него, а сам Директор восседал на стуле, который был удобнее и больше смахивал на кресло, хотя им и не являлся. Когда я присел на один из стульев что стояли у стола, Директор дождался, когда дверь окончательно закроется за Магистром, после чего начал говорить.
– Итак, молодой человек, позвольте мне рассказать причину, по которой я вас сюда пригласил. Все очень просто и одновременно очень сложно, но несмотря на это я вынужден просить вас что бы вы позволили мне причитать ваши воспоминания.
После этих слов я насторожился, очень мне не хотелось, что бы во мне копался посторонний человек.
– Позвольте узнать цель этого действия? Спросил я, поддерживая манеру разговора Директора.
– На самом деле цель одна - узнать, что вы не представляете угрозу для моей Академии, и что вы не являетесь потомком Древних. Произнес он разводя руками в стороны.
– А разве нет способов узнать представляю ли я угрозу Вашей Академии или нет, другим способом? Поймите, мне бы не хотелось впускать в свои воспоминания постороннего. Произнес я.
Директор некоторое время посидел, не говоря не слова, видимо размышляя, после чего сказал.
– Можно конечно устроить временное слияние сознаний, при котором лож не возможно, но это не очень приятное действие, даже скажем так очень неприятное.
– Что представляет собой это слияние? Спросил я, с интересом.
Директор же ответил, явно цитируя, откуда-то, а возможно и не цитируя..
– Слияние представляет собой соединение двух или более сознаний в одно целое, необходимо при создании чего-то, что требует силы и умения нескольких волшебников, при слиянии исключается возможность лгать, появляется возможность обмениваться знаниями при сверх быстрой скорости. При этом существует шанс, лишится разума, если сознание и разум мага не подготовлены или слабы. После чего продолжил нормально.
– Так что лучше прочитать память, ведь риск в этом случае минимален.
– Нет, лучше слияние, сказал я торопливо.
– Ты уверен? Это действительно может быть опасным.
– Уверен.
– Ладно, тогда начнем.
Директор достал из ящика кристалл пурпурного цвета, около десяти сантиметров в длину и ширину, после чего поставил его на середину стола и сказал.
– Расслабься и постарайся ни о чем не думать, тем
Я постарался расслабиться и ни о чем, ни думать, сам же не отрывал взгляда от глаз директора, они были голубыми и тоже начали светиться, как и кристалл тем же пурпурным цветом. Через несколько мгновения я почувствовал слабость во всем теле, и начала кружится голова. Я поплыл, начали смазываться предметы, с трудом угадывались их очертания. Только глаза уже полностью налившиеся пурпуром оставались неподвижны. Еще, спустя какое то время я понял, что уже ничего не вижу кроме этих глаз, а потом исчезли и они. Но я не потерял сознания, не видел окружающего мира и не чувствовал тела, зато мысли мои обрели предельную яркость и четкость. Наконец я услышал голос или скорее мысль директора, но я с трудом его слышал. Сконцентрировавшись на нем, я наконец смог различить что он говорит или все таки думает?
– Слышишь меня? Слышишь? Слушай меня, сконцентрируйся на мне.... Слышишь...
– Да, слышу я, слышу.
– Хорошо коли так, я уже начал переживать, вдруг разум уже потерялся...
– Все нормально, вы можете спрашивать меня директор, но тогда и я буду задавать свои вопросы, я отвечу на ваш вопрос, а вы на мой, это будет честный обмен.
– Хорошо, тогда расскажи мне о том, где и каким образом ты был изменен.
– Ну, слушайте...
Я начал свой рассказ, я не рассказывал, что я из другого мира и о том, что мне довелось пережить, о Зверях и Тварях, о Страхе, я вообще много чего не рассказал, но все же основное я рассказал. О том, как случайно нашел форпост, и смог подключится к нему, о том, что он был, не полностью уничтожен и о том, что в нем было немного энергии, которую всю до капли потратил на изменения. Я умолчал о пластинке и о Корсарах, о том, что форпост создал мечи и о многом другом. Я не лгал, я просто опускал эти моменты, считая, что постороннему человеку совсем не нужно знать о том, что я чувствовал, выживая в том мире. Директор не перебивал меня, а когда я закончил свой рассказ, он попросил вспомнить как можно ярче форпост и попытаться представить что я стою возле него. Я вспоминал. И когда я, наконец, смог в ярчайших подробностях вспомнить и представить те руины, среди которых и находился форпост, они предстали передо мною как наяву. Тьма отступила, ей на смену пришли воспоминания. Вспомнив, я показал несколько образов-воспоминаний, которые были довольно безобидными, разрушенные стены все в трещинах, пыльную комнату, где я нашел пластинку, вход, заваленный камнями...
– Теперь моя очередь спрашивать, сказал я, стирая последний образ-воспоминание.
Не знаю, к каким выводам пришел Директор, но насколько я понял, он был удовлетворен показанным и рассказанным.
– Хорошо, что ты хочешь узнать?
– Расскажите мне о мирах и богах, которые их населяют, вообще о магии и о том что со мной не так?
– Как много вопросов, ответил он, явно улыбаясь, не знаю, как я это понял, но он определенно улыбался.
– Хорошо, я отвечу. Итак, с тобой почти все нормально, изменена аура, причем в лучшую сторону, такого результата пришлось бы добиваться столетиями и то есть шанс никогда не добиться. Тело тоже подвергнуто изменениям, о них, если хочешь, потом расскажу когда выйдем из слияния, так трудно сказать что-то определенное, то же самое и с магией. Кстати на тебе лежит Печать, ее я тоже сниму после окончания слияния, вообще давай заканчивать, а то это может быть опасным, выйдем все расскажу...
После чего я как будто начал падать в пропасть, ну знаете, такое чувство как будто ты падаешь, причем не вверх, не вниз, не вправо не влево, а просто падаешь, ужасное чувство. Слава свету падение продолжалось недолго. И вот я опять сижу перед директором, а он смотрит на меня изучающим взглядом. Но мне было не до того, у меня кружилась голова и жутко тошнило. Во рту скопилось большое количество горькой слюны и ведь не сплюнешь - в кабинете у директора все же, пришлось перебороть себя и проглотить - какая мерзость, меня чуть не стошнило, но вскоре все прошло, и я чувствовал себя как обычно, ничего не болело и вообще, как будто хорошо отдохнул.