СССР без Сталина: Путь к катастрофе
Шрифт:
Г. Коль, федеральный канцлер ФРГ:
«Мы, немцы, путь к объединению которых был только что завершён благодаря заключённым между нами соглашениям… разделяем радость… по поводу присуждения премии. Желаю Вам сил и успехов в продолжении политики, принёсшей Вас столь высокое международное признание».
Р. Рейган, бывший президент США:
«Присуждение Нобелевской премии мира моему другу Михаилу Горбачёву — это чудесное признание его достижений…»
М. Тэтчер, премьер-министр Великобритании:
«Это — прекрасная новость. Награда совершенно заслуженна». [401]
Свой верноподданнический холуйский восторг выплеснули и отечественные
Не исключено, что Иван Алексеевич Бунин переворачивался в гробу от возмущения, что его поставили на одну доску с Солженицыным, Сахаровым и Бродским, а Михаил Александрович Шолохов, наоборот — от радости, что его, слава богу, не включили в реестр, содержащий имена откровенных национальных предателей.
401
Достоин! Так расценивают за рубежом присуждение Нобелевской премии мира за 1990 год Президенту СССР М.С. Горбачёву // Известия. 1990, 17 октября. 288(23191). С.1.
402
Огонёк. 1990. № 43.
Журнал «Огонёк» не упустил возможности выразить персональную благодарность Горбачёву за его «эпохальные» достижения: «…мы от души, сердечно поздравляем Михаила Сергеевича Горбачёва с выдающейся наградой как Президента, человека и политика, без появления которого многие факты нашей жизни были бы просто немыслимы, в том числе и «Огонёк», который мы имеем честь представлять!» [403]
Являясь одновременно и Президентом страны, и «начальником партии», Горбачёв вёл явную двойную игру. В этом плане весьма характерным оказался день 24 декабря 1990 года, когда Съезд народных депутатов СССР принял два Постановления.
403
Огонёк. 1990. № 43.
Первое — в угоду будущим «новым русским» — «О проведении референдума СССР по вопросу о частной собственности на землю».
Второе — ради успокоения «трудящихся, высказывающих беспокойство о судьбах Союза ССР, ибо сохранение единого Союзного государства яатяется важнейшим вопросом государственной жизни и затрагивает интересы каждого человека, всего населения Советского Союза…» — «О проведении референдума СССР по вопросу о Союзе Советских Социалистических Республик» . [404]
404
Известия. 1990, 26 декабря.
Но похоже, что у «перестройщиков» левая рука не ведала, что творила правая.
В тот же день Съезд народных депутатов принял ещё один документ:
«О сохранении Союза ССР как обновлённой федерации равноправных суверенных республик
Съезд народных депутатов СССР поимённым голосованием постановляет:
Считать необходимым сохранение Союза ССР как обновлённой федерации равноправных суверенных республик, в которой будут в полной мере обеспечиваться права и свободы человека любой национальности.
Поддержать предложение о сохранении названия Советского государства — Союз Советских Социалистических
Вы что-нибудь поняли? Если высший орган власти Союза принимает окончательное решение о сохранении своего государства, то зачем назначать референдум о его сохранении? Зачем городить огород?
Между тем фронт борьбы против социализма расширялся и принимал новые направления. Не ограничиваясь искоренением «сталинщины», глашатаи «правды и гласности» начали собирать «компромат» и на В.И. Ленина. Всё громче стали раздаваться голоса с требованием переименования города-героя Ленинграда.
405
Там же.
9 ноября 1990 года газета «Литератор» (Ленинград) поместила материал писателя Михаила Чулаки «Ленинград и Сталинград или Петербург и Царицын».
Всего каких-то три года назад Чулаки «во весь голос» кричал о необходимости городов-героев Ленинграда и Сталинграда. Теперь писатель заговорил совершенно иначе: «… нам не нужен лишённый истории бесцветный Волгоград — только Царицын. И только Петербург, но не Петроград, ведь двухсотлетняя история связана именно с Петербургом. Петроград же — только с революциями 1917 года» . [406]
406
Чулаки М.М.Ленинград и Сталинград или Петербург и Царицын // Литератор. Л., 1990, 9 ноября.
Возникает резонный вопрос: если человек каждые три года меняет свои убеждения на противоположные, есть ли у него убеждения вообще?
Новый 1991 год стабильности и политического выздоровления стране не предвещал. 13 января в столице Литовской ССР Вильнюсе пролилась кровь. «Виноватыми», как всегда, оказались КПСС и «карательная» Советская Армия.
Демократы-перестройщики подняли вой: «Кровавое воскресенье в Вильнюсе!», «Бойня в Литве» и т. п. В Ленинграде и Москве проходили многотысячные митинги под лозунгом «За вашу и нашу свободу!»
Всего каких-то полгода назад партия на своём XXVIII съезде уверяла: «КПСС готова к открытому соревнованию и сотрудничеству с другими партиями и движениями». Теперь же выяснилось, что «другие» не только не хотят сотрудничать с КПСС, но её откровенно презирают. Для элитной интеллигенции аббревиатура «КПСС» превратилась в бранное слово. КПСС начали травить как «гадкого утёнка». Советский Союз, Советскую власть стали называть «режимом, который не хочет уходить со сцены».
Учредительный совет «Московских новостей» открыто призывал к неповиновению центральной власти: «…объявлена война республикам… В противостоянии наступлению диктатуры и тоталитаризма наши надежды связаны с руководителями республик, их союзом и взаимодействием.
…Мы рассчитываем на массовый протест против антидемократической волны, накатывающейся на Прибалтику и готовой поглотить всю страну Если есть в нас ещё сострадание и милосердие, давайте объявим день траура по жертвам Вильнюса и все соберёмся на него 20 января». [407]
В числе подписавших были: А. Бовин, И. Друцэ, М. Жванецкий, А. Гельман, Б. Окуджава, Г. Попов, Г. Старовойтова, В. Тихонов, А. Ципко и другие.
16 января 1991 г. на собрании деятелей культуры и науки было принято «Обращение к согражданам» («Голос интеллигенции»).
407
Московские новости. 1991, 20 января.