Ссадина
Шрифт:
Мы пошли в мой район, свернули направо около двух магазинчиков. Прошли огороды и редкие дома, спустились на мою улицу. Толстяк семенил впереди, подгоняя нас, словно измученная духотой квартиры собачка.
– Ну, и где оно? – нетерпеливо спросил он, когда мы, наконец, пришли.
– Да там, за кустами, – я указал рукой. – Говорил же, с дороги совсем не видно.
Мы пробрались сквозь высокий бурьян, и только тогда они смогли рассмотреть едва выступающую из земли бетонную плиту. Толстяк первый
– Да здесь даже комнаты будут, – воскликнул он.
Строение представляло собой квадрат, разделенный посредине бетонной плитой с вырезом под дверь. Размещалось оно на заросшем кустами пологом подъеме, на вершине которого росли деревья, а за ними начинались огороды. Слева, метрах в ста, располагался двухэтажный особняк. С другой стороны – фундамент небольшого дома, обнесенный окосевшим деревянным забором и едва заметный за высоким бурьяном.
– Да до твоего дома около километра, – заключил Прилипала, окончив осмотр местности.
– Где-то так.
– Твои родители часто бывают здесь? – спросил он. – То есть, не именно здесь, в общем, ты меня понял.
– Да никогда они в эту сторону не ходят.
– Тогда все окей? – Прилипала изобразил “окей” пальцами.
– Ага, – согласился я.
Толстяк продолжал разглагольствовать о том, как здесь все будет. Он собирался поставить кровати, диван, кресла, столы, телевизор и маленький холодильник…
– Эй, постой, – осадил его Прилипала. – Ты электричество сюда проведешь, что ли?
– Чтоб тебя! Электричество. – Толстяк шлепнул себя ладонью по лбу. – Ну и черт с ним. Все равно же будет круто, а? Представьте, наш личный дом. Это не сраная теплица в школе, где постоянно несет дерьмом. И никто нас отсюда не выгонит. Сделаем крышу, засыпем ее к чертям землей, забросаем травой, а потом бурьян сделает свое дело. Замаскируемся так, что будут ходить прямо по крыше и не поймут ничего.
– Кто будет ходить? – спросил я.
– А вход? – спросил Крис.
– Да ладно вам. – Толстяк аж удивился. – Классика – дверца в потолке.
– И как ты собираешься ее сделать? – спросил Прилипала.
– Придумаем что-нибудь. Это все мелочи.
– Ладно, разберемся, – согласился Прилипала. – Значит, завтра приступаем?
Толстяку не терпелось заняться ремонтом уже сегодня. Он уговаривал нас одуматься и взяться за дело прямо сейчас. Прилипала поубавил его пыл, посоветовав хорошенько подумать с чего начать и что для этого нужно.
Нужны были деньги и вылазка на свалку. Остальное: инструменты, например, или гвозди, можно было откопать у меня в сарае.
На том и разошлись.
Глава пятая
Я пришел чуть позже назначенного времени. Толстяк и
– У меня молоток и немного гвоздей, – сказал я. – А где Крис?
– Осматривает тот забор, – ответил Прилипала. – Если он в приличном состоянии, то мы сэкономим кучу времени.
– Он же чужой.
– Мусор на помойке тоже чужой.
Крис вернулся с хорошими новостями.
– Отлично, – заключил Прилипала. – Так, нам еще нужна клеенка и дверь.
– Я вот что придумал, – сказал Толстяк. – Подойдет даже ящик из фанеры, с невысокими стенками. Мы просто вырежем клаптик земли с бурьяном…
– Вырежем? – переспросил я.
– Ай, выкопаем, какая разница? Ты посмотри под ноги. Это ж, блин, как ее, дрянь собачья…
– Полевица, – подсказал Прилипала.
– Точно. Вырежем с землей, а потом хоть на стены вешай – ничего с ней не станется. Закрепим чем-нибудь, чтобы не выпадала с ящика. Прицепим кольца для замка и готово.
– А замок зачем? – спросил Крис.
– Ты же запираешь квартиру, когда уходишь?
– Запираю. Но ее, в отличие от этого недоразумения, не взломает пятилетний ребенок.
– Да пусть будет, на всякий случай.
Первым делом мы отправились на свалку. Она находилась в яме недалеко от пустыря, спрятанная за деревьями и насыпями глины. Санкционированной свалкой она не была – просто многие, наверное, не знали куда девать поломанную мебель, строительный мусор, старую одежду, дырявые автомобильные покрышки и прочее барахло.
Толстяк с восхищением смотрел вниз.
– Да это же рай. Представьте только, сколько полезного здесь можно откопать.
– Спускаемся, – предложил Прилипала.
– Прям не терпится. – Толстяк потирал ладони.
Барахла поистине хватало. Мы хвастались самыми интересными находками, пока искали то, что нам было нужно. Швырялись металлическими пластинками в форме буквы ”Ш”. Тут были и куклы без голов, стулья без одной-двух ножек, виниловые пластинки (также отправлялись в небо), корпуса радиоприемников и магнитофонов, платы от советских телевизоров, бутылки, кинескопы (разлетались на маленькие осколки с громким хлопком).
Я дурачился вместе с ними, позабыв напрочь обо всех переживаниях. О доме и школе, об отце и матери, о тех эфемерных страхах перед новой школой и одноклассниками. Пусть я и не знал ничего об этих ребятах, а они – обо мне, все равно нам было хорошо вместе. А поболтать – всегда успеем.
– Нашел, – торжественно воскликнул Толстяк.
Мы побежали к нему. Из-под обломков битых кирпичей и плитки выглядывал краешек брезента.
– Сомневаюсь, конечно, что он целый, но давайте все-таки взглянем, – предложил Прилипала.