Срочно требуется лох
Шрифт:
— На дно! — проворчал Тихий. — Если надо будет, найдут и на дне. Он ведь не только к участковому наведывался. Он в Управу поперся. В отдел по борьбе с этими самыми, экономическими. Если его там хорошо потрясут, он про нас все расскажет. И тогда наши физии будут на каждом столбе висеть.
Тихий вылез из кресла и пошел по коридору в туалет отлить. Валера с Мишаней воспользовались этим, чтобы обсудить между собой столь важную проблему.
— Вообще-то, Тихий дело базлает, — заметил Валера. — Если экономисты будут копать, точно нашу аферу раскопают. А если убойный отдел
— Припугнуть его сначала надо, чтоб рот закрыл, — предложил Мишаня. — Может, он должок сумеет вернуть. А потом и…
— Не вернет он ничего, — не согласился Валера. — Он нищий. Негде ему бабок взять.
— Да убрать его, и всех делов! — резко бросил Тихий, появившись на пороге. — И квартирка освободится…
Валера с Мишаней испуганно переглянулись, словно их застукали на месте преступления. Принимать ответственное решение нелегко, тем более что просчитать последующие события невозможно. Дело не в судьбе парня, а в успехе авантюры. Кто его знает, как все обернется — может быть, устранением они заметут все следы, а может, наоборот, наведут ментов на верный путь.
— Надо шефа спросить, — наконец произнес Валера. — Пускай он решает.
— Шефа, шефа, — проворчал Тихий. — Шагу без него ступить не можете.
Он подсел к телефону и звякнул шефу на мобильный. Тот сообщил, что в данный момент разговаривать по телефону не может, но перезвонит минут через пятнадцать. Тихий положил трубку и стал ждать. Валера тянул пиво. Мишаня тоже схватил ещё одну банку, чтобы не сидеть сложа руки. Так они и сидели, молча прикладываясь к банкам.
В назначенное время звякнул телефон. Тихий резко схватил трубку, словно боялся, что после первого звонка связь прервется.
— Что надо? — спросили на том конце. Голос был глухой, сильно измененный, чтоб не узнали в случае чего. Боялся прослушки, что ли?
— Поступило предложение, — ответил Тихий. — Парня подстричь. Как вы на это смотрите?
— Пока рано. Он должен нам кое-что вернуть.
— А, по-моему, самое время, — буркнул Тихий. — Он уже побывал в Управе. Менты могут дело начать. А насчет вернуть, это вряд ли. Парень гол, как сокол.
Неведомый шеф немного помолчал. Наконец, отозвался.
— Недели не прошло, как того сделали… Если и сейчас… Управа точно на уши встанет.
— Ну и пускай себе встает! — возразил Тихий. — Клиент-то уже отдыхает в Сочи. Спросить не у кого. Опознать некому. Концов нет.
— А если его заяве ноги приделают? — шеф как бы пробовал найти контраргументы. — И она побежит по всем инстанциям.
— Слишком хорошо вы о нашей ментуре думаете, — усмехнулся Тихий. — Там заявы годами лежат без движения. У них там мочилова выше крыши, чтоб ещё какими лохами заниматься! Вот они мочиловом и займутся. А ваше дело чистое. Не подкопаешься.
Шеф помолчал подольше. Видно, перебирал в уме варианты. Скорее всего, подсчитывал, что ему выгодней — сразу мочить лоха или немного
— Ладно, стригите, — наконец сказал он и отключил связь.
Тихий положил трубку, не торопясь, вынул из кармана сигаретную пачку, закурил, обвел подельников хмурым взглядом. Валера с Мишаней напряженно ждали решения сверху. Как шеф скажет, так и будет, и нечего тут рассуждать. Он дает указание, они лишь исполнители. Даже не исполнители, а просто присутствующие при даче указаний непосредственному исполнителю. В общем, ответственности никакой. Им не надо думать, как выполнять указание, им надо думать, как уберечь свои шкуры в случае чего. Хватать бабки и подаваться в бега или, может, все рассосется само собой, и тогда стоит ещё подождать нового дела и новых прибылей.
Наконец, Тихий вынул сигарету изо рта и вполголоса, почти шепотом, проговорил:
— Шеф одобрил.
Но все его услышали, потому что в комнате стояла мертвая тишина.
Как только Илья с отцом покинули кабинет Панкратова, капитан звякнул по местному телефону Самохину и сообщил о новом деле мошенников. Полковник тут же попросил его к себе для доклада, пожалев, что не присутствовал лично при беседе с пострадавшими. Панкратов захватил все документы по делу Горелова и спустился на третий этаж, где находился кабинет полковника.
— Что ж ты меня не позвал, Олег? — сокрушался Самохин. — Хотелось бы мне с ними побеседовать. Может, я бы уточнил кое-какие детали.
— Вам ещё представится такая возможность, Аркадий Михалыч, — успокоил его Панкратов. — А пока познакомьтесь с этими документами. Сдается мне, что тут поработали те же самые мошенники. Абсолютно похожая схема.
— Почему ты думаешь, что те же? — немного удивился Самохин. — Мошенников сейчас пруд пруди, и большинство из них действует по отработанной схеме.
Олег привстал со своего места, нависая над столом, заговорил горячо, стараясь убедить и полковника:
— Тут особая статья! В обоих делах присутствует один и тот же фигурант. Начальник кредитного отдела Вениамин Разумовский, с которым мы имели честь познакомиться. Он занимался кредитом Кизлякова, он же занимался и кредитом вот этого Горелова. Конечно, может быть, это случайность, Разумовский только кредитами и занимается. Но тут опять под кредит сунули липовый контракт. Там была недостроенная вилла, здесь — партия оргтехники. Суть-то одна. Схема та же, фигура та же. Это о чем-то вам говорит?
Самохин не спешил делать скоропалительные выводы. Он всегда полагался на доказательства и строил версии на проверенных фактах, а не на предположениях. И принялся спокойно изучать документы, возвращаясь к прочитанному и сопоставляя отдельные куски. Прочитал, передал Корнюшину, тот принялся изучать тоже. Быстро просмотрел, вернул полковнику.
— Какие мысли, Костя? — спросил Самохин.
— Какие? — Корнюшин пожал плечами. — У меня мысль простая. Эти аферисты кидают одного за другим и, скорее всего, не остановятся на достигнутом. Если мы их не остановим. Подсовывают лохам фиктивную сделку и выманивают крупные бабки. Все ясно, как божий день.