Срочно требуется лох
Шрифт:
Капитан удивленно уставился в его документ, услышав диковинное звание, медленно опустился на свое место. Покопался на своем столе, вынул из груды бумаг папку, аккуратно подшил туда заявление Ильи и прайсы, закрыл её и засунул обратно.
— Все! Ваше заявление есть! Будем рассматривать! — сказал негромко, как будто боялся опять зацепить чем-нибудь вспыльчивого старика. — Но в ближайшие две недели ничего конкретного не обещаю.
— Как две недели! — удивился Илья.
— Да у них через две недели квартиру отберут! — в сердцах крикнул Терентич и снова вскочил. Не сиделось ему на стуле. — Надо же понимать!
Капитан исподлобья глядел на него. Все он прекрасно
— Сначала сами деньги мошенникам отдают. А потом надеются, что милиция их вернет.
— А мы и не надеемся, — зло заметил Илья.
Капитана это задело. Словно обвинили лично его. Хотя вся его вина состоит в том, что это мошенничество произошло на доверенном ему участке. Но ему хватает и всего другого: пьяных драк, квартирных краж, угонов машин, изнасилованных старшеклассниц и даже иногда убийств. Рук не хватает ни на что, времени тоже. А тут ещё непутевые бизнесмены вляпываются во всякие истории с одним и тем же концом — их безбожно кидают. И ещё хотят, чтобы он занимался их потерянными миллионами при его зарплате в две тысячи. Вполне достаточно того, что он их выслушает и пошлет. По адресу.
— Если уж вас, действительно, кинули по крупному, то вы не туда пришли.
— То есть как не туда? — удивленно пробормотал Терентич. — А куда ж нам ещё идти, как не в милицию?
Капитан посмотрел на него недовольно.
— Милиция большая. Всяких подразделений расплодилось, не счесть. Только преступлений от этого меньше не становится. Так вот, каждое из подразделений стоит на своем посту. В городском управлении внутренних дел есть спецотдел по борьбе с экономическими преступлениями. Там такими делами занимаются. Вот к ним и идите.
Он написал на листочке адрес. Затем вынул папку с заявлением пострадавшего и протоколом осмотра склада, протянул Илье. И умыл руки.
— Так бы сразу и говорил! — обиделся Терентич и встал. — А то морочишь голову! Заявление он будет полгода рассматривать!
Он шагнул к двери, открыл её и, даже не оглянувшись, вышел из кабинета. Илья забрал папку с бумагами, бумажку с адресом и поспешил следом. Они покинули ментовку, вызывающую стойкую неприязнь своей казенщиной, и вышли на улицу.
Было холодно и ветрено. Осень брала свое. Ноябрь уж на дворе, деревья голые, на улице грязь и сор, небо черное от туч, ветер промозглый, даже в воздухе носится какая-то гарь. Да ещё все деньги улетели, как птицы в теплые края. Вернутся ли? Полная тоска! Хоть на улицу не выходи.
— Ну и где это управление? — спросил отец, запахнул свою лётную куртку на овечьем меху и поднял цигейковый воротник. Натянул поглубже кепку.
— Вот, — Илья показал листок и тоже застегнул до подбородка черную кожаную куртку. Поправил шерстяную шапочку.
Отец взял листок, посмотрел адрес, нахмурив лоб и сощурив глаза. Вообще-то, он не верил никому. Ни участковым ментам, ни управлениям каких угодно дел, ни даже самой прокуратуре. Он верил только в то, что может сделать сам. Хотя и понимал, что силы уже не те. Это раньше он поднял бы взвод по тревоге, выдал бы всем бойцам по магазину боевых, нашел бы бандюков и взял бы их всех за холку, как котят. А сейчас что..?
— Ладно, пошли на остановку. — Махнул рукой.
Они двинулись вперед по улице, туда, где в сотне метров виднелся стеклянный павильончик автобусной остановки. Отец бодро шагал впереди, Илья обреченно плелся сзади. И даже не заметил, как от тротуара отъехала
Димон разленился до того, что уже не вставал с постели весь день. Валялся, смотрел телик, просматривал боевики по видаку, которые приносил ему Тихий. А что ещё делать! Ему запретили выходить на улицу, чтобы лишний раз не светиться на виду у соседей и местных жителей. Увидят, запомнят и опознают, если что. Тихий таскал ему продукты, готовые блюда, пиво и сигареты. Спиртное покрепче запретил категорически, боясь, что Димон уйдет в запой. Безделье очень располагает к этому. А ему надо постоянно быть в форме, даже во время вынужденного простоя. Тем более что на горизонте маячила новая работенка.
Пока они только сели на хвост этому парню. Тихий назвал адрес проживания и сказал, что знает его лично. И парень его тоже. Где и при каких условиях познакомились, он не уточнял. Показал фото Димону. Такой уверенный в себе, парень лет тридцати семи, бизнесмен. Занимается торговлей компьютерной техникой в особо крупных размерах. Тихий объяснил, что парень кому-то чего-то задолжал, и заказчик хочет его припугнуть. Короче, включил счетчик, который в отличие от часов отсчитывает время в направлении нуля. Если не поможет первое предупреждение, придется его «причесать». Больше Тихий Димону ничего говорить не стал. Ему знание чужой биографии ни к чему. Это мешает работе. Если «парикмахер» слишком увлекается личной жизнью своего клиента, ему психологически трудней его «стричь».
Они засели с утра пораньше в черной неприметной «шестерке» Тихого напротив подъезда и стали ждать. Ждать всегда противно, особенно, когда неизвестно, сколько. Пять минут или до вечера. И ни отойти, ни почитать, ни заснуть. Даже магнитолу нельзя включать — снаружи услышат музыку, обратят внимание. Короче, ничего нельзя.
— Жаль, Кирюхи с нами нету, — зевнул Димон. — Анекдот бы какой-нибудь рассказал.
— Ты не в баре, а на работе, — огрызнулся Тихий. Он не хотел, чтобы Димон расслаблялся. Если расслабится, значит, внимание на нуле. И пропустит нужный момент. Потому что отвлекаешься именно тогда, когда нужно быть максимально сосредоточенным. По закону подлости. — Киря на деле не развлекался анекдотами, кстати. Знал, что от него требуется. Если нужно было ждать, он ждал, если нужно было ползти на пузе, он полз. И не ныл, как некоторые.
— А я и не ною. Просто скучно.
— А ему не было скучно! — рявкнул Тихий и со злостью посмотрел на парня. — Если бы у меня был выбор, я бы выбрал его. И убрал тебя. Усек или нет?
Димон обиженно отвернулся. Но молча сидеть не смог. Слишком много времени провел в одиночестве, общаясь с теликом. А с ним много не наобщаешься. Хочешь поглазеть, что в мире делается, а он тебе подсовывает ток-шоу о том, как жить без мужа и быть счастливой. Хочешь послушать крутой музон, а он тебе наяривает симфонию для гармошки с оркестром балалаек. Никакого удовольствия.
— Слышь, Толян, скажи, как на суде, — сказал он. — Скольких ты уже причесал?
— Много, — буркнул напарник, не глядя на него. — Будешь считать, поседеешь.
— Ну, а все-таки?
— Вот на суде и скажу.
Димон ухмыльнулся и решил продолжить игру. Все-таки не так тоскливо.
— А сколько раз под судом был?
— Ни разу. И тебе не советую. Отстань!
Димон несколько раз кивнул, как бы соглашаясь, отвернулся, проследил взглядом за проходящей мимо девахой в обтянутых джинсах. Она вертела попкой, Димон не мог оторвать взгляда от её танца. Если бы не дело, вылез бы из машины и пулей за ней.