Срочно требуется лох
Шрифт:
— Спасибо, у меня ванна есть, — удивленно пробормотала девица, натягивая на себя сползающую простыню.
— Что ванна? Ванна — корыто! — начал вдохновенно убеждать её Терентич. — Вот как ляжешь на полати, как пропаришься до костей, ну просто райское наслаждение.
— Заманчиво! — Девица спрыгнула с дивана и, блеснув неприкрытой наготой последний раз, скрылась за ширмой.
Терентич увязался за ней, но уткнулся в створку ширмы, которую задвинула за собой бессовестная девица. Он постучал по деревяшке и сказал:
— А вы никогда
— Нет, — крикнула она из-за ширмы. — Я картошку вообще не ем. От неё полнит.
Серега, наконец, понял, что отказать Илье не удастся, потому как отказывать он совершенно не умеет, тем более своим друзьям. Попроси его Илья съехать с квартиры, чтобы якобы поселить тут дальнюю родственницу с мужем-алкоголиком и шестью детьми, съедет. Поупирается для порядка, но съедет. Широкая душа.
— Ладно, пускай поживет пару дней. Если шуметь не будет и приставать с дурацкими вопросами.
— Не будет, — обрадовался Илья. — Голову на отсечение, не будет! Он вообще мужик смирный. Тише воды, ниже травы.
Девица, уже одетая в легкую дубленку, вышла из-за ширмы и, проходя мимо Сереги, легонько толкнула его локтем. Художник автоматически полез в карман штанов, вынул две сотенные купюры и положил ей на ладонь. Девица прошмыгнула к двери, помахала ручкой.
— Пока, Сергунчик, я пошла. Звони, если что.
— Я вас провожу, — отец нырнул за ней.
В прихожей хлопнула входная дверь.
— Вот и договорились! — Илья хлопнул Серегу по плечу.
Художник тупо смотрел на него, не в силах осознать до конца, что же сейчас произошло.
Терентич увязался за девицей, проводил её до первого этажа, вышел вместе с ней на улицу. «Матрена» приноровилась улизнуть, но он готов был следовать за ней, не отступая ни на шаг. Она этому удивилась, но не очень. Видно, за ней увязывались многие мужчины от пятнадцати и старше. Для неё это было само собой разумеющимся.
— Ты, что, папаша, меня до дома проводить собрался? — весело спросила она.
— Конечно, милая, — подмигнул ей Терентич. — Надеюсь, не прогонишь. Мы могли бы неплохо провести время вдвоем.
Девица вполне спокойно отреагировала на его наглость. Ей казался забавным этот старикашка, который, похоже, совсем потерял голову, почувствовав запах молодого женского тела. Она вышла на проезжую часть и подняла руку. Тут же тормознула легковушка.
— До Белкино, шеф!
— Садись, красотка! — вальяжно ухмыльнувшись, ответил шеф. Улыбка сползла с его лица, когда он увидел, как вместе с красоткой в машину забирается седой старикан в потрепанной лётной куртке.
Девица забралась на заднее сиденье, устало откинулась на спинку, как будто только что грузила мешки с углем. Следом за ней уселся Терентич, хлопнул дверцей. Шеф смерил его недовольным взглядом, отвернулся и стал молча смотреть на дорогу. Врубил музон и отключился от разговора.
Терентич лениво развалился на сиденье,
— И давно ты вот так, Матренушка? — спросил заинтересованно.
— Что давно? — не поняла она.
— Ну, это…в голом виде…
— Нет, что ты! — хмыкнула девица. — Первый раз.
— Нужда заставила? — допытывался он.
— Скорее, интерес, — кивнула она. — Дай, думаю, попробую. Вдруг понравится.
— Ну и как, понравилось?
— Не особенно. По улице голой интереснее ходить. Идешь, и все на тебя оборачиваются, — откровенно издевалась девица. — Даже такие стариканы, как ты.
Терентич принял все за чистую монету. Кто его знает, какая теперь мода городская. Если в метро ездят в панталонах, то, может, и по улице голяком разгуливают. Летом, когда тепло. Одно обидно — упреки в возрасте.
— А вот это ты зря! Я ещё не такой старый, как может показаться на первый взгляд. Есть ещё порох в пороховницах. Поедем, Матренушка, ко мне в деревню, узнаешь, что такое райская жизнь. Будешь жить, как у Христа за пазухой. Солнце, чистый воздух, свежие овощи и фрукты. Что ещё надо человеку в этом мире?
— Когда стану бабкой, непременно поеду! — засмеялась «Матрена».
Промчавшись по проспекту и повернув несколько раз в какие-то проулки, они подъехали к самому подъезду жилого дома, как указала девица.
— Заплати, дорогой. — Она вылезла из машины и пошла к дверям.
— Сколько? — деловито спросил Терентич.
— Сотня, — бросил водила.
— За пятнадцать минут? — опешил отец. — Да ты просто жулик, парень.
— А ты сколько хотел?
Терентич вынул из кармана мятую десятку, протянул ему.
— Мне за сотню весь день на рынке стоять надо. — И полез на выход.
Лицо водилы исказила злобная гримаса, от которой у любого нормального человека похолодело бы внутри, и он бы вывернул карманы наизнанку, только чтобы не видеть этого лица.
— Был бы ты помоложе, дед, дал бы я тебе по шее.
— А это видел? — Терентич сунул ему под нос довольно объемный кулачище.
Водила втянул голову в плечи, проводил его злобным взглядом, что есть силы газанул и отъехал.
Терентич поймал девицу у самого лифта. Она засмеялась.
— Ну что дальше, старый? В гости набиваешься?
— Набиваюсь, — нагло ответил старик, почувствовав вдруг молодецкий задор.
— Смотри, не пожалей, — пригрозила она.
Они поднялись на лифте на шестой этаж. Девица позвонила в одну из квартир. Дверь открыл молодой человек в спортивных штанах и майке без рукавов. На его руке в локтевом сгибе красовалась истыканная шприцем синяя дорожка. Мрачная жующая физиономия парня не предвещала ничего хорошего. Ни девице, ни старику. Терентич не ожидал такого поворота событий и притормозил у лифта. Стоял в задумчивости и все никак не мог решить для себя, уходить ему или остаться.