Средство от одиночества
Шрифт:
Воображение Алекс принялось рисовать всевозможные картины несчастных случаев, одну страшнее другой. А вдруг Коннор сейчас лежит в крови и ему срочно нужна медицинская помощь? Не обращая внимания на дождь, на грязь и даже забыв о том, что она вышла во двор в одних сандалиях на босу ногу, Алекс быстрым шагом пошла по дороге.
Она думала только о своем муже.
— Коннор! — кричала она время от времени.
Никто ей не отвечал, не было слышно и звука мотора. Сколько времени продолжались ее поиски, сказать она вряд ли смогла
Не видя ничего перед собой, она брела наугад вперед, как вдруг увидела слева от дороги темно-зеленый квадроцикл. Скользя по грязи; Алекс с плачем рванула к машине, однако Коннора рядом с ней не было. В зажигании торчали ключи.
Обхватив руками заболевший живот, Алекс присела на землю рядом с квадроциклом. В душе у нее заныло от горя и обиды. Как мог он оставить ее сейчас, когда она уже была готова признаться ему в своих чувствах?
— Прости, — всхлипнула она, кладя голову на холодную металлическую трубку квадроцикла. — Прости...
— Алекс!
Ее голова была опущена. Она сидела в грязи, безудержно рыдая.
— О боже мой, Алекс... Что ты тут делаешь?
На этот раз Алекс услышала голос Коннора и подняла голову. Он бежал в направлении квадроцикла.
Алекс попыталась произнести хотя бы слово, однако ей это не удалось. Она не знала, о чем говорить. Вместо этого Алекс заплакала еще сильнее от радости, что Коннор жив.
— Алекс, дорогая... о боже. Ты только посмотри на себя!
— Ты... Ты... — только и смогла выдавить из себя она.
— Какого черта ты тут сидишь? Зачем? — Он наклонился к ней и положил ладонь на ее раскрасневшуюся холодную щеку.
Алекс с трудом поднялась на ноги.
— Потому что ты, негодяй, напугал меня до смерти! Ты нарушил свое обещание! — прокричала она и в сердцах влепила Коннору пощечину.
Уже в следующее мгновение она ужаснулась тому, что сделала, и поняла, что у нее больше ни осталось ни капли злости.
— О, Коннор, прости меня!
Алекс закрыла рот рукой и снова начала всхлипывать.
— Со мной все в порядке, — успокаивающе произнес Коннор. По его лицу струилась вода. — Какое обещание я нарушил?
Алекс вскинула лицо вверх:
— Ну неужели ты не понимаешь? В тот вечер перед свадьбой ты обещал, что не причинишь мне страданий. Мы обменялись клятвами, помнишь? Ты сказал, что ни за что в жизни не причинишь мне боли.
— А я заставил тебя страдать?
Алекс посмотрела себе под ноги. Как же Коннор может быть таким слепцом? Она вся перепачкалась в грязи. Ее пальто намокло и тяжелым грузом свисало у нее на плечах, мокрые волосы прилипли к лицу.
— Конечно, ты заставил меня страдать! Посмотри на меня! Я в ужасном состоянии! Я бегала повсюду в поисках тебя. А ты стоишь рядом как истукан — и ничего.
— А что я должен делать?
—
— Это совершенно невозможно. Я не мог заставить тебя страдать!
— Почему?
— Потому что я люблю тебя.
Те шесть шагов, которые сделал Коннор, подходя к Алекс, показались ему вечностью. Он схватил ее и поцеловал.
Они были похожи на всех влюбленных, когда-либо описанных в любовных романах и показанных в кино. Дождь барабанил по их головам, а они цеплялись друг за друга, не прерывая жадный поцелуй.
— Я так испугалась! — воскликнула она, целуя щеки и подбородок Коннора. — Приближался ураган, а тебя нигде не было...
— Я пытался вернуться, — заикаясь, произнес он. — Однако ураган начался слишком неожиданно, поэтому я оставил квадроцикл и спрятался в водопропускной трубе. И думал только о тебе и ребенке...
— Ты не должен был уезжать...
— Да, и мне не следовало говорить тебе эти обидные слова...
Они снова поцеловались, на этот раз еще более страстно. Забыв обо всем на свете, они целовались и смеялись от радости.
— Скажи это еще раз.
Коннор отстранился от Алекс, пристально смотря ей в глаза.
— Ты в самом деле хочешь, чтобы я повторил?
— Да, хочу. Скажи это еще раз. Мне нужно услышать это снова, чтобы поверить в реальность происходящего.
— Я люблю тебя, Алексис Макензи Мэдсон.
Алекс снова расплакалась.
— Я тоже люблю тебя, Коннор. И никак не могла поверить, что ты ответишь мне взаимностью.
— Дуреха, разве я мог остаться к тебе равнодушным? — он притянул ее ближе.
Какое-то время они стояли, держа друг друга в объятиях, потом наконец Алекс отступила назад, дрожа.
— Ты замерзла, — воскликнул испуганно Коннор. — Какой же я дурак! Нам надо немедленно отправляться домой.
Алекс не стала спорить с Коннором, а просто уселась позади него на квадроцикл и обняла за талию. Но как Коннор ни старался, завести квадроцикл ему не удалось.
— Что еще такое? — воскликнул он, негромко выругавшись. — Закон подлости еще никто не отменял. — Нам придется добираться до дома пешком.
Коннор помог Алекс спуститься на землю и крепко прижал ее к себе.
— О чем ты думала, бегая под дождем? Ты ведь можешь простудиться.
Она легонько ткнула его в бок, и он остановился.
— О чем я думала, спрашиваешь? О тебе! Только о тебе. Я испугалась, что ты погиб.
Они шли по дороге, хлюпая грязью.
— Говоря о том, что тебя на ранчо ничего не держит, я не имел в виду необходимость твоего отъезда.
— Теперь я знаю это.
— Я сидел в этой водопропускной трубе, повсюду стоял такой шум из-за урагана, что я не слышал даже собственного голоса. Однако я дал себе слово, что, если все обойдется, я первым делом извинюсь перед тобой. Мне надо было сразу рассказать тебе о своих чувствах.