Средство от одиночества
Шрифт:
Коннор повернулся и направился к дому, а дрожащая от ночной прохлады Алекс осталась сидеть на качелях. Давно ей не было так грустно и одиноко.
«Заботливый».
Именно этим словом лучше всего можно было охарактеризовать Коннора в последнюю неделю. Он был вежлив, добр и заботлив. В его действиях не было ни малейшего намека на интимность. Алекс сразу заметила отсутствие прежней близости отношений между ними и поняла, что ей этого очень не хватает. Однако она не собиралась просить Коннора изменить свое поведение
Сегодня они отправлялись на родео.
Алекс надела джинсы, затем розовый свободный топ навыпуск. Она понятия не имела, что обычно надевают посетители родео, но выбирать ей особенно не приходилось.
— Алекс, ты готова? — услышала она голос Коннора.
Она еще раз взглянула в зеркало. Сегодня состоится ее первое появление на публике в качестве жены Коннора, и теперь все узнают о ее беременности.
Люди, несомненно, решат, что она вынашивает ребенка Коннора.
Только сейчас Алекс впервые подумала, что сегодняшний день будет трудным не только для нее, но и для Коннора. Какая она все-таки эгоистка! Ему ведь придется притворяться счастливым отцом. Или ему не нужно притворяться? Она пожалела, что они не поговорили о том, как нужно вести себя на родео. Однако последнюю неделю они оба держались отстраненно, и атмосфера в их доме мало подходила для таких обсуждений.
А теперь это уже и не важно. Не имеет особого значения, что произойдет сегодня, но так или иначе Коннору и Алекс придется как следует постараться на публике.
Коннор нетерпеливо ждал ее в вестибюле. Выглядел он потрясающе. На нем были обтягивающие джинсы, белая рубашка в синюю вертикальную полоску, подчеркивающая ширину его груди и плеч, ковбойские сапоги. В руках он держал черную шляпу.
Алекс понимала, что Коннор — прирожденный ковбой.
— Я захватил для тебя свитер, потому что на улице дует прохладный ветер.
— Спасибо, — пробормотала она, взяла свитер и, подняв глаза, посмотрела на Коннора в упор. По какой-то неведомой ей причине Алекс захотелось извиниться, однако она промолчала, надела свитер, взяла сумочку и вышла на улицу первой.
Ехать пришлось недолго. Пока Коннор искал место для того, чтобы припарковаться, Алекс посмотрела на свое обручальное кольцо, а потом наконец сказала то, что мучило ее все сегодняшнее утро:
— Люди заметят, что я в положении. Тебя это не беспокоит?
Коннор, отвернувшись, посмотрел в окно.
— Единственное, что я могу сделать, так это спрятать тебя в доме до Рождества.
Алекс почувствовала себя обиженной.
— Я имела в виду, готов ли ты к расспросам?
— А ты?
— Не знаю. Наверное, мне будет легче справиться с этой ситуацией. Все знают, что ты мой муж, и решат, что это наш общий ребенок. Если и возникнут разговоры, то лишь о нашей поспешной женитьбе, которая получит неожиданное, но вполне логичное объяснение. А вот тебе придется несладко. — Она прервалась, когда Коннор выключил зажигание и посмотрел на нее сверху вниз. — Наверняка все накинутся с поздравлениями. Тебе, вероятно, будет трудно притворяться счастливым
Если бы только Алекс знала, что каждое ее напоминание о том, что она вынашивает ребенка от другого мужчины, было для Коннора сродни оскорблению! Она, конечно, права в своих доводах, однако до чего же обидно выслушивать их! Все дело в том, что Коннор влюбился в Алекс. Все последние дни он только и делал, что напоминал себе: их совместное проживание временно.
— Я справлюсь с этим.
— Тогда я тоже, — она попыталась ободряюще улыбнуться, однако улыбка получилась жалкой.
Коннор не ответил, а вылез из грузовика, потом помог выбраться наружу Алекс.
— Пошли, — тихо сказал он, беря ее за руку и ведя к трибунам.
Все присутствующие тотчас уставились на них, разумеется отметив округлившийся животик Алекс. Она, не переставая, улыбалась. Коннор твердо держал ее за руку, здороваясь с соседями и знакомыми.
— Ты хочешь присесть? — Он наклонился и прошептал ей на ухо. — Вероятно, тебе неприятно находиться в центре внимания.
— Это кажется тебе глупым, да?
— Родео начнется с минуты на минуту, поэтому попытайся успокоиться и развлечься.
Он провел ее в центр трибуны, и они заняли свои места.
Родео оказалось весьма занятным зрелищем. Алекс громко смеялась над детьми в шлемах, одетыми в костюмы коров. И над тем, как овцы сбрасывали маленьких седоков. Алекс ахала от восторга и страха, когда ковбои пытались усидеть на быках без седла, и с интересом следила за соревнованием между доярками на максимальный удой.
В разгар родео Коннор слегка толкнул Алекс локтем.
— Ты хочешь поесть или попить? Пойду принесу чего-нибудь.
Алекс огляделась. Многие из зрителей держали в руках пластиковые стаканчики с пивом и сэндвичи. Запах мяса не возбудил ее аппетита, и она попросила Коннора принести какой-нибудь прохладительный напиток.
— Ты хочешь пойти со мной?
Ноги Алекс затекли от неподвижного сидения, но она побоялась идти с Коннором. Вдруг к ней начнут приставать с вопросами?
— Я подожду тебя здесь, если ты не против. — Она попыталась улыбнуться.
Едва Коннор ушел, как Алекс сразу же пожалела о своем решении остаться на трибуне. Алекс ощутила себя одинокой и беззащитной, ей стало казаться, что все присутствующие пялятся на нее, оценивая, каков срок ее беременности.
Подождав несколько минут и почувствовав себя выброшенной на берег рыбой, она поднялась с места и направилась на поиски Коннора.
Она увидела Коннора, стоящего с пластиковым стаканом и бутылкой воды в руках. Он разговаривал с молодым и веселым рыжеволосым ковбоем.
Приблизившись к палатке, в которой продавали пиво, Алекс услышала их разговор.
— Проклятье! — говорил рыжеволосый мужчина. — Кобыла мне попалась просто стервозная. Я удержался на ней всего четыре секунды.
— Для тебя это уже рекорд. Судя по рассказам местных сплетниц, ты не отличаешься постоянством, — усмехнулся Коннор, и мужчина рассмеялся, обнажив белые зубы.