Среди волков
Шрифт:
«Пятьдесят четыре процента женщин убиты кем-то, кого они знали», – всплывает в мозгу известная истина.
Перед следствием два неоспоримых аргумента: ни насильственного проникновения, ни видимых следов борьбы.
Брук знала убийцу.
Осталось найти таинственного незнакомца, которого видела соседка.
Глава 1. Смерть любви
Когда умирает любовь? Может, когда кто-то из пары больше не старается ради отношений? Или же один из двоих прекращает всякие попытки, когда проходит влюбленность? Уверена, Роб меня очень любит. Любит лицо и тело, всепрощение и способность подстроиться под любую компанию. Что и говорить, я прекрасно
В своих любимых черных легинсах и черном, утащенном у мужа свитере я дефилирую мимо его кабинета. Останавливаюсь на мгновение, чтобы взглянуть, как Роб что-то пишет. Его пальцы порхают над клавиатурой. Голубоватое свечение от двух экранов падает на твердую, накачанную грудь. Делаю глоток чая, наблюдая, как муж, формулируя очередную мысль, покачивает под столом огромными ступнями. Заметив меня, он поворачивает голову и дарит любящую улыбку.
– Почти закончил.
То же самое он говорил тридцать минут назад. Похоже, спать я пойду в одиночестве.
Когда мы только начали встречаться, то занимались любовью несколько раз в день. Меня пьянили его запах, его дыхание. Мы не вылезали из постели, не могли насытиться друг другом. Если он не в командировке, мы до сих пор занимаемся любовью несколько раз в неделю, однако уже не так, как прежде. Он совершает те же движения, по тому же сценарию, но словно делает это не со мной.
Перед тем как уйти и поставить пустую чашку в раковину, я вижу, как Роб проверяет телефон и чему-то улыбается. Кто ему написал? Что там?
Я ловила мужа на измене трижды. С поличным. И каждый раз его накрывало чувство вины.
Первый раз я застала его с женщиной по имени Рада. Она работала в принадлежащей Робу фармацевтической исследовательской компании «Анекса». Фамилии Рады не знаю, но радости эта силиконовая кукла уж точно ни хрена не принесла, во всяком случае мне. Она отправила мужу свое обнаженное фото, которое, вместе с их фривольной перепиской, на общем «Айпэде» получила и я. Разговор был примерно такой:
Рада: (Фото: она голая стоит перед зеркалом – силиконовый бюст, искусственный загар, фальшивый блонд, накладные ногти, полное отсутствие лобковых волос)
Роб: Ах ты ж!.. (череда тупых смайликов на ваше усмотрение)
Рада: Вечером занят? Я соскучилась…
Роб: Абсолютно свободен. Где и когда?
Рада: Давай опять у меня. В 9?
Роб: Пока, киска, увидимся!
Этот короткий диалог я прочитала, сидя на кухне. Сказать, что он меня потряс, – ничего не сказать. Он разрушил мой мир до основания. Никогда не забуду, как замедлилось время: меня затрясло и чуть не вывернуло наружу, сердце рвалось из груди.
Вот же глупость: оказывается, я та самая обманутая жена. Специалист с высшим образованием, уволившийся с престижной работы, чтобы посвятить себя дому и материнству. Я думала, успешный муж позаботится обо мне и будущих детях…
Но больше чем его я ненавидела себя. За то, что допустила такую ситуацию. Раньше я не понимала жен, которые говорили, что ни о чем не догадывались. Я считала, что у нас все хорошо: в семье царят счастье и любовь, в постели – блаженство. Думала, о таком можно только мечтать… Как же я заблуждалась!
Уже не помню, какую виртуозную ложь придумал Роб. Вошел на кухню и начал сочинять что-то про срочный вызов на работу в новый, недостроенный корпус. Я потребовала объяснений,
И что он ответил? То, что отвечают они все: попросил прощения и пообещал, что это никогда не повторится.
…Осторожно ставлю чашку в раковину и возвращаюсь в кабинет, чтобы поцеловать мужа на ночь. Он по-прежнему сидит за огромным деревянным столом и, прежде чем я подхожу, быстро переворачивает телефон экраном вниз. Подойдя сзади, я сжимаю ладонями его мускулистые плечи, наклоняюсь и целую колючую щеку, потемневшую от едва пробивающейся щетины.
– Люблю, – шепчет он. Его британский акцент до сих пор действует на меня чарующим образом. – Спокойной ночи, – говорит муж, не отрывая глаз от монитора, где написал уже несколько сотен слов.
На другом экране – новости, демонстрирующие общенациональные протесты и беспорядки. На одном из видео недовольные правительством американцы маршируют по улицам Сиэтла, хором скандируя один и тот же лозунг. В последнее время протесты нарастают стремительно, даже здесь, в таком консервативном городке, как Дип-Ривер.
Я ухожу, плотнее кутаясь в огромный свитер. Обернувшись, вижу, что муж бессовестно тянется к телефону. Как же тошно и гадко от его лицемерия!
Второй раз Роб попался на конференции в Майами, куда я прилетела, чтобы сделать ему сюрприз. Однако сюрприз ждал меня, когда я застала его внутри двадцатилетней «инста-дивы» [2] . Эта мало чем отличалась от предыдущей: фальшивое все, что можно, и осиная талия. Не помню ни ее лица, ни выражения его физиономии. Только одно врезалось в память: броские блестящие туфли на оседлавшей моего мужа дешевке. Тогда меня больше оскорбил его выбор: вот же я – Джеки, мать ее, Кеннеди [3] , – а он предпочитает каких-то подражательниц Мэрилин Монро…
2
Здесь и далее: 21 марта 2022 г. деятельность социальных сетей Instagram и Facebook, принадлежащих компании Meta Platforms Inc., была признана Тверским судом г. Москвы экстремистской и запрещена на территории России.
3
Жаклин Кеннеди (1929–1994) – жена президента США Дж. Кеннеди, первая леди США с 1961 по 1963 г. Известна как законодательница моды, красоты и изящества в Америке и Европе. Много сделала для искусства и сохранения исторической архитектуры. Работала редактором и корреспондентом.
Роб догнал меня уже в аэропорту Майами и вновь пообещал, что «это в последний раз». Даже всплакнул. И так, знаете, правдоподобно: «София, не знаю, что на меня нашло! Прости! Пожалуйста, прости! Если ты меня бросишь, я умру!»
Умыв лицо и почистив зубы, раздеваюсь догола и ныряю в заранее нагретую постель. Натягиваю до ушей толстое одеяло – приятное тепло медленно обволакивает кожу. За окном безлунная чернота. Сквозь тьму в спальню просачивается лишь мягкий свет из кабинета Роба. Я тянусь к смартфону и открываю «Фейсбук». Нежась под теплым одеялом, пролистываю ленту: в изобилии новостных статей с фотографиями уличных протестов попадаются и радостные новости. Вот улыбающаяся женщина стоит животом к животу со своим лысеющим мужем, оба держат перед камерой снимок УЗИ. Мы с ней встречались на благотворительных обедах, поэтому я знаю, что беременность у нее не первая и дети у них с мужем уже есть. Жгучая зависть вползает в мою душу.