Среди самцов

Уокер Фиона

— Просто потому, что она всегда выглядит, как беременная, — мрачно закончила за нее подруга.

— Ничего вы не понимаете в свадьбах, — коротко резюмировала Лидия и сделала попытку объяснить свою позицию еще раз: — Это будет символический праздник любви, красоты и материнства — вот что это такое будет! Не знаю, правда, — добавила она, с минуту подумав, — куда девать при этом всех этих гадких и грубых мужчин. Они совершенно не вписываются в торжество, каким я его себе представляю.

«А еще ты забыла сказать о старых одиноких бабах без кавалеров, —

подумала Одетта. — По-моему, они еще больше будут выбиваться из твоего торжества…»

После этого небольшого импровизированного привала женщины снова двинулись вперед, продолжая болтать обо всем, что только приходило им в голову. Одетта, которая брела теперь в самом конце процессии, чувствовала себя одинокой, покинутой и никому не нужной.

Когда наконец перед женщинами предстал во всей своей красе Фермонсо-холл, их прежде всего поразили размеры здания. Представшее перед ними здание было в прямом смысле грандиозным и отличалось удивительно гармоническими линиями и пропорциями. Кроме того, оно было просто красиво — по-настоящему, без скидок. Калум купил себе не просто старинное поместье — он приобрел в собственность сказочный дворец.

— Так ты здесь собираешься выходить замуж? — затаив дыхание, спросила у Лидии Элли, пораженная в самое сердце великолепием здания.

Лидия кивнула, живо представив себя в подвенечном платье у подножия широченной резной каменной лестницы, которая вела к забранному в гранит парадному входу.

— Девочки, пора домой! — Эльза указала на солнце, которое уже стало опускаться за близлежащий лес.

— Неужели нельзя подойти поближе? — спросила Лидия, которая вовсе не торопилась покидать место своего предстоящего бракосочетания.

— В следующий раз подойдем, — сказала Эльза, глянув на часы. — Я обещала Йену быть в Лондоне к шести. Может быть, кто-нибудь поедет со мной?

Одетта открыла было рот, чтобы выразить свое согласие, но промолчала. Никуда она отсюда не уедет. И будет здесь жить — рядом со сказочным замком Калума. Она выяснит, что он задумал, любой ценой.

— Не думаю, что поеду с тобой в Лондон, — сказала Одетта Эльзе. — Твоя мать предложила мне здесь работенку.

— Только не говори мне, что ей понадобился рекламный агент, — расхохоталась Эльза.

— Нет, ей всего-навсего понадобился водитель, — ответила Одетта. — Кроме того, она сказала мне, что я могу жить здесь бесплатно, а при моих стесненных материальных обстоятельствах это большое подспорье.

— Ну и как? Ты согласилась? — спросила Эльза, награждая Одетту колючим взглядом.

— Нет еще, но у меня появилось сильное искушение сказать ей «да». В данный момент я в целом мире никому особенно не нужна.

— Вот как? А нам с Йеном? Как-никак ты у нас живешь.

— Я решила избавить вас от этой повинности. Если честно, ребята, вы были ко мне чертовски милы, но, как говорится, пора и честь знать.

— А нам так нравилось, что ты живешь у нас в доме… — В голосе Эльзы слышались чуть ли не умоляющие нотки. — Он такой большой и пустой, а

ты как-то ухитрялась его заполнять. Своим голосом, своим присутствием, энергией — всем. К тому же тебе надо работать. И обязательно в Лондоне. Ты же любишь Лондон?

— Я слишком долго на всех вас полагалась, а мне давно уже пора зажить собственной жизнью. Может, я найду свою судьбу в этих местах? — Одетта обвела рукой поля и видневшуюся на горизонте полоску леса. — Есть, правда, одно обстоятельство, которое меня смущает. Не хотелось бы мешать твоему сближению с матерью и вообще вторгаться в ваши отношения. Меня же не оставляет чувство, что Сид берет меня на работу из-за тебя…

Эльза покачала головой.

— Даже и не думай об этом. Мать всю жизнь делала только то, что хотела. К тому же жить с ней не сахар. Стоит мне провести у нее пару дней, как я начинаю уже собираться домой. Так что тебе придется с ней непросто.

— Но я-то жить с ней не собираюсь. Насколько я понимаю, для жительства мне определена мельница.

У Эльзы чуть глаза из орбит не выпрыгнули.

— Она отдала тебе мельницу? Да там шею сломать проще простого. Что же она не пригласила тебя в дом? Неужели ей там не одиноко?

— Я не против пожить на мельнице. А твоя мать вовсе не так склонна к одиночеству, как тебе, возможно, кажется. Более того, она от этого страдает.

— Ты ничего не понимаешь. — Видно было, что Эльза стремилась достучаться до подруги, просто не находила нужных слов. — Слишком давно она живет в одиночестве, чтобы любить людей. Даже Джоб был для нее не более… не более, чем домашнее животное. А еще она ужасная эгоистка и самодурка — вот!

Одетта подумала, что, если внести в описание, данное подругой кое-какие коррективы и малость переставить акценты, получится отличный портрет самой Эльзы.

— Думаешь, я преувеличиваю? — Эльза решила сделать еще один заход. — Думаешь, в ее характере мало дряни? Она еще покажет тебе, где раки зимуют! От нее все настрадались — и мой отец, и ее разлюбезный Джоб, даже прислуга, которая, кстати, никогда у нее не задерживается.

— Послушай, детка, что ты так меня ею пугаешь? Мне же, в конце концов, не замуж за нее выходить? — рассмеялась Одетта. — Я просто собираюсь возить ее по округе.

Эльза на мгновение прикрыла глаза, словно признавая свое поражение. Потом снова посмотрела на Одетту в упор.

— Одетта, я хочу, чтобы ты дала мне клятву… Поклянись, что остаешься здесь не из-за Калума, который, чует мое сердце, где-то рядом!

Одетта не могла дать Эльзе такой клятвы. Она и без того в последнее время слишком часто лгала друзьям. Уж коли ты начинаешь новую жизнь, то, как говорится, начинай ее с чистой страницы.

— Все понятно, — жестко сказала Эльза. — В таком случае прими хотя бы к сведению то, что я узнала об этом человеке через своих друзей. Знаешь ли ты, как он добывал деньги, чтобы купить этот свой сказочный замок? Возможно, половина тех денег, что он вложил в особняк, получена преступным путем.