Среди самцов
Шрифт:
— О чем ты говоришь? Захотим, так откроется. Ведь мы здесь хозяева, не так ли?
Когда они шли по коридору, Саския оторвалась от конторской книги, которую просматривала, и сказала:
— Получено четырнадцать заказов, не так уж и плохо.
— Нам нужно втрое против этого. Втрое! — сказала Одетта.
— Эх, молодо-зелено, — улыбнувшись, сказал Калум, а потом повернулся к Саскии: — Я слышал, вы выходите замуж? Поздравляю.
— Да, выхожу. Через две недели. — После того как Калум заявился на вечер открытия с толпой гостей из «Клиники», Саския изменила свое мнение об этом человеке и считала его гением
— Надеюсь, у вас будет девичник? — спросил Калум, намекая на женскую вечеринку с непременным ношением вокруг стола надувного резинового пениса и мужским стриптизом под конец.
Саския покраснела:
— В принципе у меня была мысль встретиться в следующий уикенд с подружками и немного посидеть, но ничего особенного я устраивать не собиралась.
— Ты тоже к ней пойдешь? — осведомился Калум, поворачиваясь к Одетте.
— Конечно же, нет. Поскольку Саскии не будет, мне придется самой за всем здесь приглядывать.
— Я сам могу здесь за всем приглядеть.
— Ты?! Вы?! — чуть ли не в унисон выдохнули Одетта и Саския.
— Почему бы и нет? Я отменю все свои встречи и приеду сюда. Надо же дать вам, девочки, возможность передохнуть.
— Я была бы рада, Одетта, если бы ты ко мне пришла, — сказала Саския. — В последнее время ты и впрямь слишком много работала. Заодно ты познакомилась бы с моими подругами, которые будут на свадьбе.
— Не боишься включать меня в список приглашенных в последнюю минуту? — спросила она.
— Глупости. Моя подруга Феба собирается снять под вечеринку коттедж, так что места всем хватит, — сказала с улыбкой Саския. Мысль пригласить к себе на посиделки своего босса казалась ей все более и более привлекательной. — Между прочим, Феба просто мечтает с тобой познакомиться.
— Похоже, все устраивается наилучшим образом, — сказал Калум, обнимая обеих женщин за талию. — Предлагаю по этому случаю спуститься в бар и откупорить бутылку шампанского…
У Одетты голова шла кругом. И не только из-за выпитого ею шампанского. Она не могла поверить, что Калум с такой легкостью простил ей нежелание оказать ему интимные услуги. С другой стороны, он был человеком современным и, возможно, не придал ее отказу большого значения. В таком случае она должна быть его достойна и вести себя как ни в чем не бывало. В груди у нее снова затеплилась надежда на счастье. Судя по всему, фортуна опять ей улыбнулась и дала еще один шанс осуществить свои мечты. Но для этого было необходимо понять правила затеянной судьбой игры и строго им следовать.
На следующий день Флориан Этуаль влетел на своем огромном, с черными тонированными стеклами и никелированным бампером джипе на маленькую автостоянку на заднем дворе «РО», попутно чиркнув бортом по мотороллеру Одетты и едва его не расплющив.
Даже не сняв своей длинной и широкой дубленки, Этуаль через служебный вход ворвался на кухню и, выхватив из кармана ложку, принялся дегустировать все блюда подряд, не обращая на обслуживающий персонал ни малейшего внимания. Кухарки, повара и поварята с замирающим сердцем наблюдали за тем, как он священнодействовал.
Открыв все по очереди холодильники и морозилки и проинспектировав хранившиеся там продукты и овощи, Этуаль, так и не сказав никому ни слова, вышел из кухни и стал подниматься по служебной
В это время Одетта находилась в другом месте — приданной кабаре маленькой комнатке, где она посредством электронной почты общалась с новым менеджером. Вернувшись к себе в кабинет, она застала Этуаля за чтением отчетной финансовой документации «РО».
— А я и не знала, что вы здесь, Флориан, — вежливо сказала она, хотя тот факт, что Этуаль просматривал конфиденциальные бумаги, даже не удосужившись спросить у нее разрешения, основательно ее покоробил. «Ничего, — подумала она, — теперь он — часть нашего руководящего звена», — и спросила: — Хотите походить по ресторану и осмотреться? Или, быть может, желаете сначала спуститься в зал и отобедать?
— Не буду я есть это дерьмо, — буркнул Флориан. — Что же касается кладовых и кухни, то их я уже видел. Думаю, сейчас мне самое время немного поработать, а потому я попросил бы вас мне не мешать.
— Но это мой кабинет, — пролепетала Одетта. — Ваш — следующий по коридору.
— А мне этот больше нравится. — Он поднял на нее черные, как угли, затененные длинными черными ресницами глаза и спокойным голосом произнес: — Мой — слишком мал.
— Но в этом кабинете расположились мы с Саскией, — объяснила Одетта, указывая на второй стол.
— Значит, теперь вы с Саскией будете располагаться по соседству, — мило улыбаясь, произнес Флориан. — Поэтому велите перенести этот стол туда.
Флориан обладал несокрушимой уверенностью в своей правоте и огромной силой воли. В скором времени персонал это почувствовал и стал через голову Одетты обращаться со всеми вопросами к нему. Тем более Этуаль все знал и во всем разбирался, а главное — умел добиваться того, что хочет.
Подобное положение вещей могло бы вывести из себя даже святого, а Одетта святой отнюдь не была. Пару раз она пыталась вступить с Флорианом в перепалку, причем на французском языке, но он сделал вид, что ничего из ее взволнованных речей не понял. Сказал лишь, что у нее жуткий акцент, и перестал обращать на нее внимание.
Одетта чувствовала, что контроль над «РО» от нее ускользает. При этом она не могла не признать, что дела в заведении идут превосходно. Ресторан получал все больше заказов, а в баре в любое время дня и ночи было не протолкнуться. По идее, Одетте следовало гордиться своим детищем, радоваться его успеху, но она почему-то ни гордости, ни радости не испытывала.
Когда как экспресс налетел уикенд, она почувствовала немалое облегчение при мысли, что ни в субботу, ни в воскресенье ей на работу идти не надо. Ей было просто необходимо сменить обстановку, чтобы подумать на досуге о том, как вернуть себе утраченные руководящие позиции.
Всю неделю она подписывала астрономические счета от поставщиков, но деньги, которые перевел на ее счет Калум, старалась придерживать — хотела в первую очередь расплатиться с рабочими, доделывавшими кабаре и бар на втором этаже. Отделочные работы, где от ее слова что-то еще зависело, стали ее отрадой и последним прибежищем. Она знала, что с этой работой никто лучше ее не справится. Об этом, кстати, знал и Флориан — да и все остальные. Когда бы не это, она ничуть бы не удивилась, если, подойдя в один прекрасный день к служебной двери, неожиданно бы обнаружила, что в «РО» сменили замки.