Среди монстров
Шрифт:
Папа осмотрелся вокруг, размышляя. Ему не нужно много времени принять решение.
– У нас есть час, прежде чем будет достаточно темно, чтобы попробовать, - его взгляд упал на меня.
– Мы по очереди приглядываем за маленькими, в то время как каждый из нас собирает запасы. Я пойду за лекарствами. Тавия, вы берете еду. Дженна, ты несешь воду и два одеяла, на случай если мы не доберемся до дома.
Тавия и я кивнули.
Папа тоже.
– Я вернусь, прежде чем кто-нибудь заподозрит
Тавия положила руку мне на плечо и вздохнула, когда папа ушел. Она закрыла глаза и прошептала молитву. Затем она посмотрела на меня сверху вниз.
– Твой отец умнее, чем я и думала.
– Большую часть времени.
Он не всегда был достоин премии Отец года, но я верила, что отведет нас в безопасное место. Он быстро думал, справлялся практически со всем, и имел приличную цель. Он даже как-то раз сделал мне пристеночный стол. Когда мне было девять лет, я случайно упала на него, и он даже не шевельнулся. Если он делал что-то, то делал это хорошо. Мама даже призналась однажды, что она скучает по этому. Это, казалось, было единственным его качеством, которое она смогла оценить. Она позволяла ему заботиться о вещах, и он будет заботиться о нас.
Глава 5
– Уже темно, - сказала я, закрутив одеяло и жестом указывая Галле взять его в подмышку.
– Ну и что?
– спросила она.
– Я собираюсь рассказать тебе секрет, и ты не должна говорить об этом кому-нибудь. Хорошо?
Она кивнула, уже уверенная, что ей не понравится то, что я скажу.
– Папа собирается отвезти нас домой.
– Но губернатор..., - сказала она.
Я шикнула на ее.
– Тавия и Тобин тоже идут с нами.
Хэлли выпучила глаза:
– Она, что его новая подружка?
– Нет, нет, она просто друг. Они думают, что это будет безопаснее, если мы поедем в дом отца. Мама тоже туда поедет, когда попадает в город.
Она нахмурилась, но согласилась.
Я наклонилась, чтобы прошептать ей на ухо:
– Ты должна держать это в секрете, Хэлли. Мы собираемся улизнуть. Нам нельзя уходить отсюда.
– Они будут в нас стрелять?
– спросила Хэлли. Она всегда была той еще актрисой, но сейчас действительно было страшно.
Я покачала головой, делая вид, что не услышала беспокойство в ее голосе.
– Ни в коем случае, сумасшедшие брюки.
Хэлли рассмеялась и закатила глаза. Когда она отвернулась, я сглотнула.
Что если выстрелы, которые мы слышали, были от тех так называемых солдат стреляющих в людей, которые бродили там? Что делать, если они стреляли в маму? Я покачала головой, прогоняя эти мысли, прочь из головы.
Уже несколько человек охарактеризовали маму как «плохой парень». Никто
– Это одеяло, которое ты должна держать, - сказала я, протягивая плотно свернутое шерстяное одеяло.
– Я не хочу держать. Сама держи его, - поскулила Хэлли.
– Я держу другую и плюс твою руку.
Она поджала губы.
– Хэлли, это важно. Ты должна держать его, и ты не должна привлекать внимание.
Она наклонилась ко мне:
– Мне нужно в туалет.
Я вздохнула:
– Ты ходила.
– Я нервничаю, - призналась она.
Я поцеловала ее в лоб.
– Я тоже. Мы пойдем, как только мы доберемся домой, к папе. Это не далеко, я обещаю.
– Но мне нужно, - снова повторила Хэлли, с отчаянием в голосе.
Я посмотрел на папу: - Мы пока не можем идти, - прошептала я ему.
– Что? Почему?
– Хэлли хочет пойти в туалет.
– Снова?
– Она нервничает, - объяснила я.
Он разочарованно вздохнул.
– Своди ее. Торопитесь. Одна нога там, другая здесь.
Я потянула Хэлли.
– Туалет там, - указала она, сопротивляясь с каждым шагом.
– Там только один туалет, Хэлли, и там очередь. Мы выйдем на улицу.
– Что? Я не собираюсь писать на улице!
– прошипела она.
Я заставила выйти ее за дверь и повела в темный угол двора.
– Хэлли, - проворчал я, - Вот. Садись.
– Нет!
– У нас нет на это времени!
– сказала я.
Наши голоса были не громче шепота. Мы всегда ругались достаточно тихо, чтобы никто не мог услышать нас.
Хэлли нахмурилась, поджала губы.
– Это. Не. Несправедливо, - сказала она, расстегивая джинсы.
– Ты даже не знаешь, что это значит, - сказала я, раздраженно. Я обернулась и отвернулась, прошептав последнюю инструкцию.
– Не мочись на свою обувь.
– Моя моча горячая. Я думаю, что у меня лихорадка.
– Просто на улице холодно. Поторопись.
– Что, если я заражена?
– Нет. Пойдем.
Хэлли собралась, и тогда я указала папе, что мы готовы. Папа должен был уйти первым, на случай если бы кто-то заметил, и затем мы пойдем за ним по двое.
Хэлли и я сделали вид, что разговариваем, пока папа шел вниз заборной линии, пробегая пальцами вдоль звеньев цепи. Для меня, его беспечность выглядела вынужденной, но кажется, никто не заметил. Я держала Хэлли, пока папа скользнул в пространство между двух больших ворот. Молодые боевики ранее закрыли ворота с ржавой толстой цепью.