Среди мёртвых

Репин Сергей

От природы она была одарена той красотой, что раскрывается уже в возрасте за тридцать, когда худое тело начинает обрастать мышцами, а редкие морщинки только придают шарма очаровательной улыбке на милом до умопомрачения лице. Пухлые губки, чуть широкие скулы, чертики, прыгающие в глазах разного цвета, что в детстве делало её объектом насмешек среди сверстником. Теперь же она не знала отбоя от поклонников и маскировала гетерохронию контактными линзами. Левый глаз был практически черным, а правый небесно-голубым и эта аномалия когда-то сыграла с ней злую шутку.

Впрочем, назвать шуткой попытку убийства после группового изнасилования никто не мог. Это случилось в шестнадцать, когда шестеро её одноклассников из интерната, в котором она жила с шести

лет, обманом затащили её в подвал, где всё и произошло. Женя закрыла события тех дней в своей памяти так глубоко, что даже глядя на оставшиеся после той ночи шрамы от ножа не способны были пробудить воспоминания. Она оградилась от них высокой стеной, за которой оставила и мужчин.

Теперь, живя в маленькой квартирке, в тихом спальном районе Курска, она проводила вечера в одиночестве за чтением книг, иногда, как в этот раз, выбираясь на охоту или рыбалку. До тех пор, пока у неё не появилась настоящая семья. Та самая, о которой она мечтала всю жизнь. С братьями, сёстрами, редкими семейными вечерами, на которых можно было даже рта не раскрывать. Тебя понимали без слов, не лезли в душу, любили просто так, такой, какая ты есть. И Женя потихонечку начала оттаивать.

Она вспомнила тот день, когда впервые познакомилась с Сергеем. Как всего за один взгляд сроднилась с этим человеком на всю последовавшую за ним жизнь. Он изменил её, изменил её жизнь, изменил её отношение к жизни, к людям, к мужчинам, сделал её той, кем она в глубине души всегда хотела стать. Он создал идеального убийцу, способного одной только улыбкой обезоружить жертву, взглядом разноцветных глаз обездвижить, и нанести один точный и страшный удар. А будет ли это выстрел или проникающее ножевое – Жене это было всё равно.

Как он смог распознать в ней эту тайну, девушка и сейчас не могла понять. Тогда, двенадцать лет назад, будучи почти юной, но уже озлобленной на весь мир женщиной, она столкнулась взглядом с человеком за витринным стеклом, листавшим толстое издание в книжном магазине. Он всего лишь на секунду оторвал от страницы взгляд и они соприкоснулись душами, словно стихи и музыка вылились в песню. Сергей сделал ей самый дорогой подарок, который только был возможен. Он подарил ей саму себя.

Потом они долго сидели в кафе, почти не разговаривали, не зная имен друг друга просто улыбались и пили чай. Было в этом человеке что-то магнетическое, волшебное, удивительное, что не замечалось при первом взгляде, но чувствовалось. Он проник в неё своими мыслями, своей душой, своими желаниями, а она в него. Но это была не любовь, не страсть, не похоть. Бурные реки их жизни стихали, когда сливались воедино, дарили друг другу покой, умиротворение, радость.

Женя опомнилась. Слишком часто она вспоминала тот день, после которого всё стало иначе. Всё обрело смысл. У неё появилась работа, семья, дом…. И отец, о котором она так долго мечтала.

Все они называли его батей, а Вика всегда обращалась "папочка", и с её лёгкой руки Женя начала тоже. Он действительно стал им отцом – не давшим жизнь, но вернувшим её. Он стал им защитой, опорой, надеждой. А они стали его детьми – благодарными и преданными.

Её размышления и воспоминания прервал странный звук со стороны гостевого коттеджа. Это было не то рычание, не то шипение, не то ворчание-бормотание, не человеческое и не звериное. Женя попятилась к двери и включила наружное освещение. Ночью в лесу было темно, как в погребе, а затянутое непонятной дымкой небо придавало происходящему столь зловещий стиль, за который так ценил фильмы Арженто, Бавы и Фульчи её наставник. О, да, по канонам жанра сейчас что-то должно было случиться.

В свете прожекторов возникли три фигуры – окровавленные, покусанные, местами обглоданные до костей, изувеченные до неузнаваемости, словно загримированные для фильма ужасов. Женя окаменела. Подобно героиням джало её охватил нечеловеческий ужас и, стараясь не закричать, она закрыла рот рукой, второю пытаясь открыть дверь.

Монстры двигались на неё, медленно, тяжело, через боль

и страдания, написанные на их лицах, Но в глазах – пустых и белёсых, читался лишь голод. Из перегрызенных глоток, сквозь обнаженные кровавые челюсти, лилось шипение, клокотание и рык.

– Это не смешно, упыри малолетние! – Женя всё ещё надеялась, что это глупая шутка, но даже с расстояния, которое неумолимо сокращалось, было заметно, что они мертвы. Вот только почему-то передвигаются не как мертвые. И не как живые.

Наконец, инстинкт самосохранение преобладал над страхом и девушка зашла в дом, заперла за собой дверь, быстро отыскала своё ружьё, зарядила в оба ствола жаканы и подошла к окну.

– Пошли вон или стрелять буду. – крикнула она, но слова так и остались неуслышанными и непонятыми. Странные фигуры развернулись и двинулись на её голос. Они очень быстро упёрлись в стену и плавно буксовали возле неё, протягивая к окну руки, шипя и рыча открытыми ртами. Вблизи картина казалась еще более страшной. Женя поняла, что это не шутки, но и поверить в реальность происходящего какое-то время не могла. Лишь по фрагментам одежды, дорогим часам на руке одного из мертвых, мелированым волосам точь-в-точь как у прокурорского сына, стало ясно, что случилось что-то страшное, фантастическое, небывалое.

Она вернулась к двери, заперла её на засов и вернулась к окну. Со стороны гостевого коттеджа приближались ещё две фигуры, судя по длине волос – женские. Тела были полностью обнажены, босые ноги тащились по земле, сбивая кожу на ступнях, и кровили, оставляя на редких снежных проплешинах красные пятна. Их лица, если что-то и можно было разглядеть через спутанные копны волос, так же были красными от крови, но в отличие от мужских, эти были целыми, не изуродованными, не покусанными, не обглоданными.

– Вот же засада! – Женя направилась к дивану и нашла свой мобильный. Покрытие было слабым и в ясную погоду. Сейчас же сеть пропала совсем. – Да что же это происходит?

Девушка выключила свет и вернулась к окну. Теперь под ним стояло пять тел, и где-то вдалеке маячила ещё одна фигура. В гостевом домике всего было семеро человек. Трое парней и четыре девушки. Женя сама их встречала, долгое время отбивалась от навязчивого приглашения присоединиться от Романа (сына прокурора области), и его дружков, таких же мажоров, как и он сам. Экзотическая внешность не давала им покоя. Дважды до полуночи, не приемля отказа, они ещё пытались уговорить Женю зайти в гости, громко стуча в двери уже в изрядном подпитии, но она стояла на своём, в душе проклиная Ивана (егеря) за то, что втянул её в эту авантюру и оставил совсем одну. Два ружья, безусловно, были хорошей защитой от пьяных идиотов, но они не давали защиты от проблем после разъезда и возвращения домой. Роман был известен своей агрессивностью и злопамятностью; чего только стоил улаженный его папочкой с большим трудом грандиозный скандал – избиение официантки в гостиничном ресторане. У девушки оказалась сломана челюсть и пробита голова. В бессознательном состоянии её доставили в больницу, где нейрохирурги более шести часов оперировали на открытом мозге и таки спасли ей жизнь.

Но Женя не избиения боялась. Здесь скорее Роману стоило опасаться за свою физиономию. Девушка просто не хотела с ними связываться, даже косвенно. А потому заперлась в доме и сидела тихо, словно мышь. Читала книгу, пока не отключилась. Ни с того, ни с сего.

События постепенно возвращались в её память, обрастая подробностями. Почему-то тот факт, что она приехала сюда на машине, да и не только она, ещё пять минут назад был совершенно забыт. Всё, что ей сейчас требовалось – найти ключи и выбраться через вторую дверь, обойти шипящих уродцев стороной, сесть в машину и свалить из этого зоопарка. Конечно, дорога по ночному лесу простой не будет, но она точно должна быть пустой. Шесть километров до асфальта, а там и до города рукой подать. Главное, быстрее выбраться отсюда. И не дай Бог тронуть гостей. Кто знает, что творится за пределами леса и не окажется ли она потом виноватой ….