Среди мёртвых

Репин Сергей

Рядом послышался собачий скулёж и в кабину запрыгнул собакен, до умопомрачения радостный появлению людей.

– Это Джек! – добавила Маша, кивая на немецкую овчарку. – Хороший мальчик!

Пёс довольно высунул язык и часто задышал.

– И нафиг он нам? – безразлично спросил Дима. Он никогда не понимал этой нечеловеческой любви Маши к животным при лютой ненависти к людям. С кошкой или собакой она могла тетёшкаться часами, нисколько не раздражаясь, чего нельзя было увидеть в отношении ей подобных.

– Отбила его у нелюдей. Зажали

моего пёсика в угол и хотели сожрать. – сюсюкала Маша, а пёс, счастливый, щерился во всю ширину разинутой пасти. Из которой, кстати, воняло как из помойного ведра. – Хочешь? – Маша протянула Диме бумажный пакет с гамбургерами и банку безалкогольного пива. Она было покрыта мелкими капельками пота, а на ощупь оказалась ледяной.

Дима был не против перекусить, тем более что случившееся на дороге давало повод остаться на месте ещё на некоторое время. Бандиты, расчищавшие путь впереди, могли в любой момент передумать.

– Может сменим дорогу? – предложила Маша.

– Да, – согласился Дима. – рисковать не стоит. Лучше съехать на Симферопольское шоссе. По времени будет дольше, но до Кольцова доберемся спокойнее. Просто заедем с другой стороны. Сдаётся мне, этот эскорт нас вперёд не пропустит.

– А если они за МКАДом поедут как и мы?

– Не поедут. Они явно не на юга отправились.

Дима сел за руль. КАМАЗ тихо сдвинулся с места и поехал по Варшавке на юг. Скорость держалась на тридцати километрах до самого МКАДа, после чего Дима съехал на Симферопольское шоссе.

Маша гладила пса за ушами всякий раз, когда тот начинал рычать. Собака безошибочно чувствовала близость мёртвых. Но пока их было немного. Редкие поселки вдоль трассы встречали путников гробовой тишиной и это было так жутко, что Дима не решался останавливаться возле поселковых магазинов, откладывая пополнение топлива и еды до ближайшей заправки.

Печка в салоне не работала, от холодного пива пара быстро начала замерзать и через несколько километров они вынуждены были остановиться.

– Нам надо заправиться, – Дима сбавил скорость до черепашьей. – А ещё нам не помешает потеплее одеться. Может то место, куда мы едем и станет раем на земле, но прямо сейчас у меня дико мерзнут ноги и руки. И шапки нам обоим не помешали бы точно.

– Хочешь проверить Южное Бутово на гостеприимность?

– До самого Кольцова остановок других не будет. Сплошные поля и промзоны. Ты лучше ещё раз попробуй Бате дозвониться. Черт его дернул самому в это пекло сунуться. Можно подумать, помоложе некому было.

– Ну-ну! Папочка знает, что делает. Если кто и способен был выжить там, так это он. – Маша улыбнулась. – И не смотри на его возраст. Он и сейчас любому из нас зад надерёт одной левой. – она набрала номер и нажала кнопку вызова. Долго шли гудки и Маша уже занесла палец, собираясь прервать вызов, как на другом конце провода ответили "Алло". – Слава Богу, ты жив!

– Маша, – ответил Батя. – как хорошо, что жива ты. Сообщение моё прочитала?

– Да,

не волнуйся. Всё сделали как ты просил. Мы с Димой скоро будем. На дорогах полный бардак, но нам удалось раздобыть снегоуборочную машину со скребком, так что медленно, но верно мы едем в твою сторону.

– А остальные?

– Получилось связаться только с Антоном и Костиком. Костик сейчас пытается найти Вику, а Антон поехал по адресам, которые ты оставил. Потом попытается найти Женьку. Я отправила сообщение Жукову, но от него пока ответа не было. Ты где?

– Застрял на первом блоке. В женской раздевалке.

– Голос у тебя странный. – удивилась Маша, слыша его частое дыхание даже через мобильный.

– Форс-мажор вышел. Здесь Макаров был, пытался меня убить. У него почти получилось. Так что Жукову лучше бы найтись, иначе зашивать дырку в боку придётся тебе.

– Ранение сильное? – забеспокоилась девушка.

– Не смертельное, но кровит сильно. Не останавливается. И у меня под рукой почти ничего нет.

– Держись, будем через пару часов. Если повезёт. – из трубки послышались гудки.

– Что там? – спросил Дима, кивая на дорожный указатель.

– Сворачиваем. Папрчку ранили. Долбаный Макаров! – выругалась девушка, добавив ещё пару ругательств. – Заедем в аптеку. И где, мать его, грёбаный Жуков?

Не давая опомниться Диме, она снова взяла в руки телефон. На другом конце бесконечно шли гудки, но на этот раз Маша даже не думала сбрасывать звонок. Наконец, ей ответили.

– Четырежды герой мира, командир дивизии тяжёлых карабинов, маршал….

– Жуков, – матершина, слетавшая с красивых губ Маши, была ей несвойственна, но крайне уместна именно в этот момент. – Ты вообще читал моё сообщение и какого хрена ты трубку не берёшь. И где ты вообще?

– Палехче, девушка, – сонный голос Жукова мгновенно преобразился. – Ты чего такая злая?

– Где ты есть? – делая длинные и увесистые паузы, требовательно спросила Маша.

– На даче я. Выходной у меня сегодня. Уже и поспать нельзя?

– Время первый час, Жуков, ты что, не в курсе, что происходит?

– А что происходит? – удивлённо спросил собеседник.

– Жена твоя где?

– Да вроде как на кухне, завтрак готовит.

– Давно?

– Только что пошла.

Маша облегченно выдохнула.

– Садись в свой грёбаный драндулет и мухой в Кольцов. Я тебе координаты вышлю по СМС.

– Да что, черт тебя дери, происходит? – удивился на другом конце провода Жуков.

– Лёша! Если ты не в курсе событий, то будешь сильно удивлён. Только будь готов к тому, с чем столкнёшься совсем скоро. На земле случился зомбиапокалипсис и я сейчас не шучу.

– Ты вообще нормальная?

– Я даже трезвая. Больше тебе скажу – удивлена не меньше твоего, но рада до уссачки. И это… – она сделала короткую паузу. – Прихвати свой тревожный чемоданчик, потому что папочка ранен. Он говорит, что ерунда, но я ему не верю.