СРЕДА ОБИТАНИЯ
Шрифт:
Нэмото молча разглядывал его лицо.
— Ошибки быть не может, ты в самом деле унтер-офицер Хорикава, — пробормотал он. — Здравствуй, здравствуй! Как же ты изменился! — более приветливо сказал Нэмото.
— Я тоже долго глядел на вас, пока решился подойти.
— Ничего не поделаешь — оба мы сильно постарели.
— Уж я-то постарел вдвое — пришлось много работать.
— Друзья не раз вспоминали тебя и хорошо о тебе отзывались.
— Разве вы встречаетесь?
— Бывает, как-нибудь и тебя пригласим.
— Пожалуй, не стоит. Я теперь
— Неужели вот этот дом? — Нэмото удивлённо казал на здание Восточной сталелитейной.
— Нет, соседний.
— Так-так, вот, значит, где ты обосновался. Чудеса да и только. Я часто бываю на Гиндзе, но даже не мог предположить, что совсем рядом находится унтер-офицер Хорикава.
— Я здесь бываю только ночью. В общем, живу, как крот.
Нэмото сделал несколько шагов, потом, опустив голову, сказал:
— Хорикава, мы все трудимся не покладая рук. И кое-кому удалось выдвинуться. Терпи, ещё придёт твой час.
— Да, душой я ещё не постарел и надежду не теряю.
— Вот это правильно! Тебе сколько стукнуло?
— Пятьдесят четыре.
— Выходит, ты меня моложе на семь лет.
— Но, господин капитан! Позвольте вам сказать — вы прекрасно выглядите.
— Спасибо. Может, только внешне.
— Господин капитан, вы заговорили о внешности, и я вдруг вспомнил, что всего лишь час назад повстречал здесь одного человека. Как раз на том месте, где вы сейчас стоите. С ним была молодая женщина.
— Кто-нибудь из старых знакомых?
— Да. Кстати, и вы его в ту пору хорошо знали. Это Идохара, он служил вольнонаёмным в министерстве роенного снабжения.
— Что ты говоришь?! Идохара?
— Да, тот самый Идохара. Вид у него был такой, будто он по меньшей мере президент крупной компании. Он стоял вместе с женщиной и разглядывал здание Восточной сталелитейной. Меня он не заметил. Я хотел было окликнуть его, потом подумал, что вроде бы неудобно появляться перед ним в таком виде, когда рядом с ним женщина, да и о прошлом, наверно, он вспоминать не хочет.
— Так, так, — задумчиво произнёс Нэмото. — Кстати, Хорикава, ты когда появился в Токио?
— Всего год назад. До этого всё время жил в деревне на Кюсю. Я родился в префектуре Кумамото, там в деревне оставалась моя жена. Когда война кончилась, я подался туда. Крестьянствовал вместе с женой. Три года назад она умерла, я не хотел больше там оставаться и решил поехать в Токио. Здесь один человек помог мне устроиться охранником. С тех пор я и работаю ночным сторожем.
Нэмото подумал о том, что этот бывший унтер-офицер, почти двадцать лет проведший после войны в отдалённой деревне, вряд ли что-нибудь знает о том, какой пост теперь занял Идохара.
— Ты где живёшь? — спросил Нэмото. — Не исключено, что мы тебе сообщим, когда старые друзья снова решат собраться.
Хорикава вытащил из кармана блокнот, написал адрес, оторвал листок и передал его Нэмото.
— Спасибо. — Нэмото хотел прочитать адрес, но; было слишком темно, да и очки он забыл
— Хорикава, советую тебе никому не сообщать, что ты встретил Идохару.
— Слушаюсь.
— Как-нибудь я тебе обо всём расскажу, но до той поры никому не упоминай даже имени Идохары.
— Слушаюсь! — В нынешнем охраннике ещё сохранился дух старого вояки, привыкшего подчиняться приказу не рассуждая.
Нэмото простился с Хорикавой и пошёл в сторону Юракутё. Зная, что Хорикава глядит ему вслед, он старался чётко печатать шаги и сохранять военную выправку.
Вот неожиданная встреча, думал Нэмото. А уж Идохару с Хорикавой сама судьба столкнула. Да, неспроста Идохара разглядывал здание Восточной сталелитейной. Так я и предполагал — сам себе кивнул головой Нэмото. Сейчас, наверно, этот пройдоха Идохара поехал в аэропорт встречать жену, а часом раньше прохаживался с молодой любовницей у здания Восточной сталелитейной. Похоже, он и в бизнесе, и в любовных делах проявляет недюжинное рвение, думал Нэмото…
Идохара вместе с Сёдзи, Рёсабуро и их жёнами глядел вниз, где проходили таможенный досмотр пассажиры, прибывшие авиарейсом из Гонконга.
— Сейчас очередь госпожи Кураты, — воскликнула Таэко — жена Рёсабуро.
Курата как раз поставила перед таможенником два больших чемодана и саквояж. Хацуко стояла в очереди к другому таможеннику. По-видимому, Курате предложили открыть чемоданы. Она что-то стала говорить таможеннику, но тот отрицательно покачал головой и начал одну за другой перебирать её вещи. Он отдельно откладывал маленькие коробочки, в которых, наверно, были кольца, часы, драгоценности. Когда досмотр кончился, их набралась целая горка. Не в пример Курате, У Хацуко всё сошло гладко. Таможенник о чём-то коротко спросил у неё, сделал на чемоданах отметку мелом и махнул рукой, чтобы она проходила. Курату же заставили отнести вещи к инспектору, который затеял с ней длинный разговор.
Хацуко, радостно улыбаясь, подошла к встречающим. Таэко выскочила было вперёд, но Рёсабуро дёрнул её за рукав:
— Погоди, сперва должен отец поздороваться!
— Вот и я, — сказала Идохаре жена и поклонилась. Когда они стояли друг против друга, заметней была разница в возрасте — всё же Хацуко была на двадцать лет моложе своего мужа.
— Со счастливым возвращением, — приветствовал её Идохара и улыбнулся.
— Вы вернулись из Европы раньше намеченного срока? — Хацуко пристально глядела на Идохару.
— Пришлось, ведь умер Сугинума, и меня известили об этом телеграммой.
— Это так неожиданно. Я просто не могла поверить, когда один японец, прилетевший в Гонконг, сообщил мне об этом. Прошу извинения, что опоздала на похороны.
— Ничего. Уж раз выбралась в заграничное путешествие, надо было не спеша осмотреть все достопримечательности.
Встречающие отошли в сторону. В зале международных авиарейсов стало многолюдно, но среди прибывших пассажиров известного бейсболиста Яманэ не было.