СРЕДА ОБИТАНИЯ

Мацумото Сэйте

— К сожалению, всё произошло так неожиданно, что отец ничего не успел мне сказать, — ответил Коити.

— Вот как! — холодно произнёс Идохара.

Тридцать миллиардов иен, которые он ссудил Сугинуме, тот использовал, чтобы заткнуть многочисленные прорехи, приукрасить действительное положение, в котором оказалась Восточная сталелитейная компания. Всё началось со строительства завода на Хоккайдо. Люди со стороны предупреждали его о бессмысленности этого предприятия, но он не внял их советам. Свои же служащие даже не пытались ему перечить.

Новый завод с самого начала работал с большим дефицитом. Но Сугинума ни в коем случае не хотел, чтобы этот дефицит отразился на

балансе, иначе бы весь его авторитет безошибочного предпринимателя пошёл бы насмарку. Его безграничное самолюбие не допускало, чтобы из-за убыточной работы нового завода снизилась прибыль Восточной сталелитейной, сократились выплачиваемые акционерам дивиденды и упали акции его компании. Он настолько уверовал в свою непогрешимость как предпринимателя, что никогда не сомневался в конечном результате, даже если сначала предприятия, в которые он вкладывал деньги, работали в убыток. Причём некоторые факты в прошлом подкрепляли его самоуверенность. Взять хотя бы тысяча девятьсот сорок девятый год. Из-за воцарившегося застоя Восточная сталелитейная оказалась на грани банкротства, но выручила война в Корее. Сугинума сразу понял, какие она сулит перспективы, резко расширил производство и ухватил самый жирный куш. Были в прошлом и другие случаи, когда он, идя наперекор советам и предупреждениям, добивался успеха. И вот он впервые споткнулся на строительстве завода. Завод приносил огромные убытки, и в ближайшем будущем не предвиделось чуда, которое могло его спасти.

Сугинума не на шутку перепугался. Конечно, он взял заём в банке, перебросил кое-какие средства из других компаний, входивших в его концерн. Но существовал предел, превысив который, он вынужден был бы отобразить всё в балансе, а этого он больше всего не хотел. Вот тогда-то он впервые обратился за помощью к Идохаре.

У Идохары до сих пор свежи в памяти обстоятельства их встречи. Сугинума пригласил его в дом свиданий и, прежде чем позвать девиц, сказал: «Послушай, Идохара, ссуди мне в долг пять миллиардов». И тогда тот ответил: «Вам я отказать не смею».

Спустя два дня он пришёл к Сугинуме и выложил пять миллиардов наличными. Сугинума просил именно наличные деньги, поскольку перевод на такую сумму ценных бумаг обязательно привлёк бы к себе внимание посторонних.

«Верну через шесть месяцев», — сказал тогда Сугинума. Он хотел на векселе поставить только свою фамилию, как будто Идохара ссужал деньги ему лично, но Идохара настоял, чтобы тот подписался как председатель правления Восточной сталелитейной акционерной компании, и, следовательно, долг теперь числился за компанией, а не за Сугинумой лично.

Пять миллиардов Сугинума вернул в срок, но вскоре вновь попросил ещё пять миллиардов, потом ещё восемь, ещё десять, всякий раз переписывая векселя на новые сроки. Когда у Идохары скопилась уже солидная пачка векселей, он однажды сказал: «Господин председатель, на этот раз прошу не переписывать векселя, а вернуть долги». — «Послушай, Идохара, ты меня убиваешь. Сейчас компания в ужасном положении, она пойдёт с молотка, если я верну тебе долг, а у тебя этих денег навалом. Повремени», — сказал тогда Сугинума и снова переписал вексель. Помнится, этот разговор произошёл тоже в одном из домов свиданий в районе Симбаси. Сугинума не хотел вести такие переговоры у себя в кабинете, поскольку ссуды эти держал в тайне от своих служащих. О займах знали только Накамура и начальник финансового управления Камото.

А вокруг все удивлялись: завод на Хоккайдо работает в убыток, в металлургической промышленности застой, а Восточная сталелитейная по-прежнему даёт стабильную прибыль, выплачивает дивиденды, и акции её нисколько не понижаются.

Обозреватели-экономисты приписывали это недюжинным способностям Сугинумы.

Пока Сугинума был жив, Идохара больше не делал попыток заставить его вернуть долги. Во-первых, он чувствовал себя обязанным Сугинуме, поскольку тот приблизил его к себе и всячески ему покровительствовал. Кроме того, он стеснялся лишний раз напомнить о долге, считая Сугинуму как бы человеком иного, недоступного ему мира. Наконец, Идохаре казалось, что Сугинуме в какой-то степени было известно, откуда у него появились такие огромные деньги.

Положение изменилось, когда Сугинума умер и полновластным хозяином стал его сын Коити. У Идохары перед ним не было никаких моральных и прочих обязательств, и он решил воспользоваться тяжёлым положением, в котором находилась Восточная сталелитейная, и перейти в наступление.

И вот Коити подсчитал, что по самым срочным векселям он должен в ближайшее время выплатить Идохаре девять миллиардов иен.

— Господин Идохара, я хотел обсудить это с вами в первый же день после вашего приезда из заграницы. Не смогли бы вы некоторое время подождать, как это вы делали, когда был жив отец? — сказал Коити.

— Это невозможно — сразу же ответил Идохара. — Я сам намереваюсь заняться одним делом, которое потребует больших расходов. Вы не представляете, сколько я потерял, ссужая деньги под низкий процент господину Сугинуме. Но я молчал из чувства благодарности. Теперь я не имею никакой возможности поступать так же и в дальнейшем.

— Я присоединяюсь к просьбе президента, — умоляюще сказал Накамура, кланяясь ему до самого пола.

— Перестаньте, Накамура, — одёрнул его Коити, чувствуя, что тот переигрывает.

Накамура вздрогнул и, продолжая просительно глядеть в глаза Идохаре, сказал:

— Я тоже виновен в том, что доставил вам, господин Идохара, столько неприятностей. Понимаю, вам нелегко, и всё же прошу подождать ещё полгода… Если вы сейчас предъявите эти векселя к оплате, нас ожидает крах.

— Не преувеличивайте, Накамура! Что для Восточной сталелитейной тридцать миллиардов иен? Пустяк!

— Нет, господин Идохара, не пустяк, — вступил в разговор Коити. — Мы действительно в очень тяжёлом положении. Не хочется упрекать покойного, тем более что он был моим отцом, но он слишком далеко зашёл. Я не снимаю вину и с некоторых служащих компании, но теперь вся ответственность легла на мои плечи. Конечно, я молод и не имею достаточно опыта. Откровенно говоря, ко мне многие сейчас относятся с недоверием. Особенно представители финансовых кругов. Другое дело — отец. Он пользовался абсолютным кредитом со стороны банков, на меня же банкиры глядят с опаской. Ведь, хотя я стал президентом ещё при жизни отца, все банковские операции он оставил за собой. И я даже не представляю, к каким катастрофическим последствиям может привести сейчас возврат вам долга. Прошу вас понять это.

— Не знаю, что и ответить, — спокойно сказал Идохара, закуривая. Он уже в который раз повторял эту фразу, но на уступки не шёл.

— Хорошо, — предложил Коити. — Мы как-нибудь наскребём половину суммы, а на вторую половину давайте перепишем вексель на более отдалённый срок.

Идохара ответил, что ему нужна вся сумма полностью. Это был своего рода вызов Коити. Идохара ясно дал понять: мол, отцу вашему я верил, а вам не доверяю.

— В таком случае не согласитесь ли вы половину суммы получить деньгами, а остальные акциями? — с дрожью в голосе предложил Коити. — Мы готовы выделить вам небольшую часть акций Восточной сталелитейной, а также передать определённое количество акций других подчинённых нам компаний.