СРЕДА ОБИТАНИЯ

Мацумото Сэйте

— Да, и он, должно быть, в последние минуты очень страдал из-за этого, — ответил Коити, опуская глаза.

— Ничего не поделаешь, слишком он полагался на своё здоровье, да и все, кто его окружал, уверовали в его несокрушимость, — вздохнул Идохара. Он-то понимал, что Коити было прекрасно известно, как проводил время Сугинума.

— Мы его предупреждали, — вступила в разговор жена Коити и приложила платочек к глазам. Платочек остался сухим.

— Извини, мне нужно переговорить с Идохарой, — сказал жене Коити.

Провожаемые её взглядом, они зашли

в соседнюю комнату.

Спустя полчаса Идохара покинул особняк Сугинумы. Супруги Коити и трое служащих компании проводили его до самого выхода.

— Когда исполняются первые семь дней? — спросил Идохара у Коити, перебрасывая через руку пальто.

— Послезавтра вечером.

— В таком случае я приду снова помолиться перед прахом усопшего.

— Не стоит, вы ведь так заняты. — Несведущий в нынешних делах компании человек решил бы, что Коити стесняется лишний раз затруднять Идохару.

— Нет, я приду обязательно, ведь он был моим благодетелем.

— Будем ждать, — коротко ответил Коити.

Идохара сел в машину и поклонился провожавшим.

— В контору? — спросил шофёр. Он давно уже служил у Идохары и был преданным ему человеком.

— Ага. — Идохара умолк и стал задумчиво глядеть на вечерние огни Токио. Шофёр достаточно изучил характер хозяина и не нарушал молчания.

— Окамура, — заговорил Идохара, — жена выехала в назначенный срок?

— Да. — Шофёр коротко кивнул. — Я проводил её до аэропорта Ханэда.

— Она была одна?

— Нет, она уехала вместе с госпожой Куратой.

Идохара закурил сигарету. Вдруг громко засигналила ехавшая позади машина. Водитель притормозил. Машина остановилась рядом, из неё выскочил Нэмото и пересел к Идохаре.

— Извините, хозяин. Я думал, что вы задержитесь там дольше, а когда подъехал, сказали, что вы уже уехали. С трудом вас выследил, — запыхавшись, проговорил Нэмото.

— Ты хоть и постарел, а прежние привычки остались, — сказал Идохара.

Нэмото рассмеялся.

— Как прошёл разговор с Коити? — оборвав смех, спросил он.

— Как я и предполагал. Послезавтра седьмой день после кончины Сугинумы. Он предложил воспользоваться этим случаем и продолжить переговоры.

— Понятно. Иначе все начнут доискиваться, почему это вы зачастили к Коити. А тут благоприятный повод.

— Верно.

— Хозяин. Теперь настала пора вам действовать. Стесняться больше нечего. Человека, который вас выдвинул, но потом стал опасаться, не стало.

«Да, — думал тем временем Идохара, — мне в самом деле повезло, что Сугинума умер. Теперь можно действовать открыто. Интересно, сколь глубоко разгадал мои замыслы этот Нэмото, который сидит сейчас рядом? Пожалуй, всё, что он знает обо мне, — моё прошлое. И только.

Идохара взглянул на Нэмото и пустил ему в лицо струйку табачного дыма.

ЖЕНЩИНА, ЖИВУЩАЯ В ОТЕЛЕ

У входа в «Ориент» Идохару встретил его личный секретарь Окуно, который из аэропорта направился прямо сюда. Все члены правления компании, за исключением Нэмото, уже были

в сборе и ожидали президента в зале заседаний на четвёртом этаже. Нэмото, который неотступно следовал за Идохарой, был, видимо, на особом положении. Хотя он занимал пост директора-управляющего, конкретными делами он не занимался. Ему были поручены общественные контакты компании, но и в этой сфере он особого рвения не проявлял.

В зале заседаний плавали клубы табачного дыма. Когда вошёл Идохара, все встали и дружно его приветствовали.

— С благополучным возвращением, — сказал ему приёмный сын Сёдзи, тоже служивший в «Ориенте». Он был племянником Хацуко, и, поскольку у неё с Идохарой своих детей не было, тот его усыновил. В зале находился и двоюродный брат Сёдзи — Рёсабуро — племянник первой жены Идохары, которого тоже приняли в семью президента компании «Ориент».

Идохара занял место во главе стола, на котором были расставлены бутылки с пивом и холодные закуски. Вслед за ним сели за стол семь директоров «Ориента», в том числе управляющие Нэмото и Касама. Должность генерального директора Идохара пока не учредил, но в дальнейшем прочил на этот пост своего воспитанника Сёдзи.

— Господин президент, позвольте от имени всех собравшихся поздравить вас с благополучным возвращением, — сказал старший по возрасту Касама, поднимая свой бокал с пивом.

— Благодарю, — улыбнулся Идохара, но его лицо при этом оставалось угрюмым.

Завязавшийся разговор касался не столько поездки Идохары за границу, сколько кончины Сугинумы. Все знали, что Идохара пользовался его особым покровительством, и готовы были выразить ему соболезнование.

— Я слышал, что старик слаб, но не предполагал, что умрёт так быстро, — спокойно сказал Идохара. — Подробности я сейчас узнал от семьи покойного. Большой был человек, и теперь вести дела компании станет непросто. Что ни говори, а президент Коити ещё слишком молод.

«Поэтому именно вас попросили взять на себя управление компанией», — дополнили про себя присутствующие — здесь не место было говорить об этом вслух.

— Всю жизнь старик действовал так, как ему заблагорассудится. Да и перед самым концом он не

отказывал себе в некоторых удовольствиях, — добавил Идохара, и все, вздохнув с облегчением, весело рассмеялись. — В моё отсутствие, видимо, накопилось немало дел, но разбираться с ними будем завтра.

Нэмото глядел на Идохару и думал, что за эти несколько часов у хозяина вдвое прибавилось уверенности.

— Вы тоже устали с дороги, — подхватил Касама. — Давайте на этом закончим совещание.

Затем поднялся молчавший до этого Нэмото.

— Сегодня поистине знаменательный день. Поистине! — воскликнул он. — И не только потому, что наш президент вернулся из поездки в добром здравии. Отныне его ожидает величайший взлёт — вот почему я считаю этот день особенно знаменательным.

Смысл сказанного поняли все: смерть Сугинумы открыла перед Идохарой новые перспективы. И уже никто не собирался выражать Идохаре соболезнование по поводу кончины Сугинумы.