Среда обитания (сборник)
Шрифт:
Верочка вздохнула.
— Ты что, не одобряешь? — с беспокойством спросил он.
— Я просто боюсь. Ты можешь повредить себе. Тебя же обещали назначить капитаном? А Бильбасов авторитет. Мой Евгений день и ночь кипятится: «Владимиру Петровичу не страшны комариные укусы!»
— Посмотрим, — сердито сказал Горин. — Только капитанские прихвостни уже прячутся в кусты. Стармех первым залёг в больницу. Не забывай, что я великий реалист…
Юрия Максимовича задели слова Веры. Он смутно
Он взглянул на часы. Без пятнадцати одиннадцать. Толпы гуляющих двигались мимо застывших автомобилей. Шли старшеклассники с песнями, шли иностранцы. Шум, крики — весёлый аккомпанемент белых ночей — всё это сейчас не трогало Горина, казалось ему нелепым и чуждым. Словно из какого-то другого мира.
«Не хватало ещё обрушиться в Неву, — зло думал он, озираясь по сторонам. — Прочность моста ведь тоже имеет свои пределы. Неужели милиция не может растащить эту пробку?»
Он вдруг почувствовал на себе чей-то взгляд и обернулся. В «скорой помощи», стоявшей рядом, было опущено белое стекло, и оттуда пристально смотрел на Горина какой-то мужчина. Юрий Максимович успел только заметить, что лицо у него очень худое и небритое. «Больной, что ли? — подумал Горин. — В этой пробке человек и умереть может. Даже „скорой“ не пробиться».
— Какие красивые русалки. Посмотри, Юра, — Верочка показала на решётки моста.
Юрий Максимович повернул голову и вздохнул:
— Эти перила здесь со времён царя Гороха.
— А я их не видела, — Верочкин голос зазвенел от обиды.
— Ну ладно, ладно, пусть будет так, — он притянул Верочку к себе и обнял. — Не будем ссориться. — Он гладил её волосы, мягкие, шелковистые, чуть-чуть пахнущие какими-то хорошими духами, а сам никак не мог отрешиться от непонятного чувства страха.
Неожиданно кто-то сказал рядом, чуть ли не над ухом у Горина.
— Вот они, психи-то! В машинах, все в машинах. Их бы и вязали.
Юрий Максимович обернулся и встретился глазами с небритым мужчиной, сидевшим в «скорой помощи».
— Да-да! Не смотри на меня так удивлённо, — продолжал небритый. У него был неприятный, хрипловатый голос. — Это я про вас, автомобильщиков! Куда гоните? Куда? У вас же пассажиров тьма! — человек взглянул куда-то сквозь Горина, да так жутко, что Юрию Максимовичу сделалось не по себе, и он оглянулся. Словно хотел удостовериться, что, кроме Веры, в машине никого нет.
«Сумасшедший, что ли?..» — подумал он.
А небритый вдруг сказал спокойно и осмысленно:
— А жена-то с ним
Из кабины «скорой помощи» высунулся мордастый флегматичный санитар и с интересом посмотрел на Верочку.
— Да как вы смеете! — крикнул Горин и стал лихорадочно поднимать стекло. И тут же подумал, что не следовало вообще отвечать.
Вера испуганно покосилась на небритого человека и ещё теснее прижалась к Юрию Максимовичу.
— Как я смею? Как я смею! — завопил мужчина. — Да ведь она потаскушка! Чужая жена! Это ж сразу видно.
— Да скажи ты ему, чтоб заткнулся! — Верочка чуть не плакала. — Ну что же ты?
Мужчина продолжал орать. Около «скорой» собиралась толпа. Какие-то молодые парни, смеясь, заглянули в машину и отошли с шуточками. Юрий Максимович их не слышал. Он не мог прийти в себя от бешенства и несколько минут сидел в каком-то оцепенении, несмотря на то что Верочка дёргала его за руку и, всхлипывая, повторяла:
— Скажи ему, Юра, скажи…
Наконец он стал открывать дверцу, забыв, что «скорая» совсем рядом, и стукнул по ней. Надо было опять вылезать в ту сторону, где сидела Вера.
— Ой, господи! — почти простонала она. — Как я сейчас выйду? Здесь же толпа людей… — Но всё-таки, открыв дверцу и втянув голову в плечи, выбралась из машины.
Горин выскочил вслед за ней и кинулся к орущему.
— Как вы смеете… — Он сорвался на визг и тут увидел, что этот небритый человек одет в какую-то странную серую одежду, а длинные рукава завязаны у него за спиной. Горин растерянно оглянулся, начиная понимать, что его гнев и любые слова здесь бессмысленны, и в это время услышал, как в «скорой» хлопнула дверца.
— Не обращайте внимания, — подходя к Горину, сказал рослый детина в белом халате, наверное, санитар. Это был тот человек, который выглядывал из кабины. Он продолжал флегматично жевать, отламывая от зажатого в руке батона. — Не обращайте внимания, — повторил он. — Это сумасшедший, — погрозил орущему огромным волосатым кулаком.
Тот сразу смолк.
— Алексей Петрович, — обратился санитар к кому-то сидящему в «скорой», — подними стекло. А то он тут всех перепугает. Устроил цирк!
Он осмотрел место, куда ударил дверцей Юрий Максимович, и, густо нахмурив брови, с неудовольствием потрогал металл рукой.
— Да я маленько стукнул! — сказал Горин извиняющимся тоном и обернулся к своей машине. Веры там не было…
Он выскочил на тротуар и стал озираться по сторонам, пытаясь разглядеть её в толпе. В это время поток машин медленно, словно нехотя, сдвинулся. Сзади засигналили.
— Идиот! — крикнул Юрий Максимович сигналившему.
Но загудели и другие автомобили.