Среда обитания (сборник)
Шрифт:
Бугаев закончил разбирать бумаги в столе.
— Не густо, товарищ подполковник. — Он протянул Корнилову диплом об окончании института имени Репина, маленькую книжечку Союза художников. На фотографии Алексеев был совсем молодым, с длинной чёлкой — совсем не похож на того, что глядел с портрета.
— А документы, письма?
Бугаев покачал головой:
— Сейчас возьмусь за шкаф.
Небольшой, красного дерева, старинный книжный шкаф с бронзовыми завитушками стоял
— Он что же, один жил? — спросил Корнилов у Сазонкина.
Тот посмотрел на управдома и сказал:
— Алексей Алексеевич, вы-то уж, наверное, знаете…
— Что, что? — растерянно переспросил старик, поднимаясь с дивана. Он, видать, задумался и не расслышал вопроса.
— У Алексеева есть семья? Жена, дети?
— Да, есть. Жена. — Управдом посмотрел на Корнилова виновато. — Я не помню её имени. Она у него переводчица, сейчас за границей. Мне Тельман Николаевич рассказывал. В Финляндию уехала. А детей у них нет. Живут вдвоём.
— Надо ведь сообщить жене? — нерешительно произнес Сазонкин.
— Надо, — вздохнув, ответил Корнилов. — Возьмите это на себя. Узнайте, где она работает, переговорите с руководством. Вы с товарищем Сазонкиным продолжайте осмотр, — обратился он к Бугаеву. — Оформите протокол, а я поехал. Узнаю, как дела у Белозерова. — Он попрощался с понятыми, тихо сидевшими на диване, и пошёл было уже к дверям, но вернулся: — Семён, если найдёшь письма или документы какие, сразу звони.
Когда Корнилов вернулся в управление, секретарша, перечислив всех, кто звонил или заходил во время его отсутствия, добавила:
— Лужский начальник розыска раза четыре уже трезвонил. Просил, как вы вернётесь, чтобы я сразу его вызвала.
— Белозеров?
Варвара кивнула.
— Так вызвать? Или обойдётся на сегодня?
— Срочно, Варя!
Корнилов едва успел снять пальто, как секретарша, приоткрыв дверь, доложила:
— Белозеров!
— Товарищ подполковник, капитан Белозеров докладывает. — Слышно было прекрасно, будто звонили с соседней улицы. — Операция, можно сказать, закончена!
— Так закончилась всё-таки или нет?
— Полная ясность, товарищ подполковник.
— Подождите, — перебил его Игорь Васильевич, — я включу магнитофон. Докладывайте всё по порядку.
Белозеров недовольно крякнул. Не так давно в управлении завели порядок: наиболее важные телефонные разговоры записывать на магнитофонную ленту, чтобы потом можно было проанализировать, детально обсудить сообщение.
— Давай, капитан, рассказывай, — сказал Корнилов и с интересом подумал: «Подтвердилась моя догадка или нет?»
— Ваше
— Я тебя перебью, Александр Григорьевич, лесник признался?
— Это как посмотреть, — сказал Белозеров. — Порешил он себя, Игорь Васильевич. Мы его из петли холодного вынули.
— Ещё того не легче, — пробормотал Корнилов, а сам подумал: «Зачем же ему художника убивать-то понадобилось, если сам в петлю полез? А может быть, его как свидетеля устранили?»
— Чудно получается… Нелогично. Оружие-то у него нашли?
— Нашли, товарищ подполковник. Миноискатель помог. В бревне прятал. Трофейный карабин. Экспертиза подтверждает — из него лыжника убили.
— Но откуда такая уверенность, что именно лесник стрелял? Может быть, карабин подбросили? А с ними с обоими расправились?
— Товарищ подполковник, — с обидой сказал Белозеров. — Да ведь всё сходится. По следу мы прошли, как вы и советовали. След хоть и петляет по лесу, но ведёт на кордон. А в лесу участки незаметённые есть. Следок как новый. От лесниковых лыж. Егерь ещё раз подтвердил, что у старика была винтовка. Да и самоубийство само за себя говорит — никаких признаков борьбы. И на карабине отпечатки только лесниковых пальцев. Вы меня слышите, товарищ подполковник? — спросил Белозеров, видимо обеспокоенный долгим молчанием Корнилова.
— Слышу! Но с выводами я бы не торопился. Докладывайте теперь по порядку.
— По ране эксперт определил направление полёта пули. Даже угол наклона определил. Рана у него справа, как раз с той стороны, где мы с вами с самолёта лыжню видели. Мы знаете что использовали? Теодолит! Точность исключительная! Метеорологи подтвердили: в тот день в шестнадцать часов видимость позволяла разглядеть человека на расстоянии более четырёхсот метров. Ну уж тогда мы весь снег вокруг горстями перелопатили. Разыскали гильзу! — с подъёмом произнёс Белозеров. — Потом я с группой сотрудников отправился к леснику. Да поздно…
— Записки никакой не нашли? — спросил Корнилов.
— Нет, ничего не оставил. Действительно, непонятная история. И чего он этого парня застрелил? Не узнали, кто он?
— Художник Тельман Алексеев, — сказал Корнилов.
— Художник всё-таки, — огорчился капитан. — Вот те на!
— Судмедэксперт исследовал труп Зотова? Нет подозрения на убийство? На отравление, например?
— Это исключено, Игорь Васильевич. Всё досконально исследовали.