Среда обитания (сборник)
Шрифт:
Им не повезло. Они подошли к берёзам, на которых расселись тетерева, раньше, чем Плотников. Птицы с шумом снялись с деревьев и полетели на Василия. Гулким эхом прокатился по лесу выстрел…
— Попал, — сказал Зайцев и посмотрел на Игоря Васильевича, ожидая, наверное, что тот спросит, почему он так решил. Но Корнилов не спросил. Очистив от снега ствол поваленной сосны, он сел, разрядил ружьё. Зайцев сел рядом. Несколько минут молчали.
— Вы меня узнали? — наконец спросил Игорь Васильевич.
Зайцев усмехнулся и посмотрел в сторону,
Корнилову стало неловко. Смешно даже подумать, что можно забыть человека, который выследил тебя и арестовал.
— Мне как Евсиков сказал, что товарищ из милиции с нами поедет, так я сразу почему-то про вас подумал, — сказал Владислав Сергеевич. — Спрашиваю фамилию, оказывается, так оно и есть — Корнилов. Ну как чувствовал! — Он крутанул головой и непонятно усмехнулся.
— А когда же вас… — Игорь Васильевич замешкался, подбирая необидное слово. — Когда же вы на свободу вышли?
— Давно. Три года назад. А вы что? Ничего не знаете? — спросил как-то простодушно.
— Да нет… — сказал Корнилов. — На суде я хоть не был, но слышал, что вам серьёзный срок дали. — Сейчас он вдруг вспомнил: кто-то говорил ему, что адвокат Зайцева собирается подать апелляцию.
Потом Корнилова, как всегда, захлестнули другие дела, он уже не думал о Зайцеве.
Зайцев, глядя на Игоря Васильевича в упор своими пронзительными глазами, сказал:
— Городской суд отменил приговор… За отсутствием доказательств.
«Как же так? — подумал Корнилов. — Все доказательства были налицо. Ружьё, из которого убили мальчонку в саду Зайцевых, принадлежало Владиславу Сергеевичу. Жена показала, что вечером Зайцев взял ружьё с собой в маленький домик-времянку, где часто ночевал, явившись домой пьяным. После убийства Зайцев скрылся. Прятался по лесам. Соседи по даче показали, что Зайцев давно грозил мальчишкам расправой за то, что они воровали яблоки из его сада. Как же так?»
— Не великий подарок — отсутствие доказательств, — продолжал Зайцев. — Но всё-таки на свободе лучше. На свободе хорошо, — повторил он ласково и опять посмотрел на белое поле.
«Да уж, совсем не подарок! — подумал Корнилов. — Подозрение-то остаётся! И почему они так поступили? В народном суде всё было доказано! Яснее ясного…» Но всё-таки ему стало неприятно и чуть-чуть обидно оттого, что очевидные доказательства, которые он с таким трудом собирал по крупице, не были приняты во внимание.
Зайцев хотел ещё что-то сказать, но в это время совсем недалеко раздался выстрел, потом ударил дуплет. Игорь Васильевич вскочил, стараясь рассмотреть, что происходит. Огромная стая тетеревов с шумом пронеслась у них над головами. С ёлок посыпался снег. Зайцев выстрелил навскидку, но опоздал, птицы были уже далеко. А к ним шёл румяный, весёлый Плотников, держа в поднятой руке огромного косача…
Больше они с Зайцевым на эту тему не разговаривали. А вернувшись с охоты,
— На одних подозрениях далеко не уедешь. — Корнилов оглядел собравшихся на очередную оперативку сотрудников группы майора Белянчикова. — Все эти логичные построения, которыми мы сейчас занимались, логичны только в нашем воображении. Мы ищем владельца «Волги», приехавшего за несколько часов до пожара в Парголово и перелезшего через забор рядом с дачей Барабанщикова… И на этом основании подозреваем и Платонова со станции обслуживания, и кандидата филологических наук Озерова. — Он усмехнулся. — И кое-кого ещё. Почему только не взяли на заметку жену актёра Солодовникова? У них ведь тоже «Волга»! А если владелец «Волги» — какой-нибудь пока неизвестный нам человек, на поиски которого мы потратим уйму времени и сил, — никакого отношения к пожару не имеет? Мы окажемся на пустом месте.
— Вот если бы та тётка номер автомашины запомнила! — сказал Бугаев.
— И этого было бы мало. — Корнилов стоял на своём непреклонно. — Много у нас косвенных… — Он замолчал, подбирая слово. — Нет, не улик. Подозрений много, а это не улики. Если мы с этим к прокурору выйдем — донос получится, дорогие товарищи. Так анонимки стряпают, а не серьёзные обвинения.
— Товарищ подполковник, — тихо сказал Белянчиков. — Но мы же не только из-за «Волги» вышли на Платонова и Озерова. Бригадир Платонов вместо того, чтобы дать нам адрес хаусмайора, которого он, конечно, хорошо знал, направил нас к своему однофамильцу Аристарху…
— Испугался, что поймают на левых работах, — ответил подполковник. — Надо, кстати, попросить ОБХСС провести там проверку.
— А с Озеровым вообще всё сложнее, — продолжал майор. — Работал вместе с убитым Рожкиным, имеет «Волгу»…
— А это древнее Евангелие, что мы нашли в «дипломате» у Аристарха, наводит на некоторые мысли, — вставил Бугаев. — Озеров-то постоянно со старинными книгами и рукописями дело имеет. С Аристархом знаком. Почему Аристарх, как попугай, твердит, что видит эту книгу впервые?
— Вы же знаете, что книга не институтская, — сказал Корнилов. Он посмотрел на Лебедева. Старший лейтенант сидел грустный. За время совещания не проронил ни слова. — Лебедев, ты чего сегодня отмалчиваешься?
— Как это я, товарищ подполковник, упустил из виду, что Озеров и Рожкин были сослуживцами! — с огорчением ответил старший лейтенант. — Тогда и беседу с Озеровым по-иному следовало строить.
— Упускать это не следовало. Но, может быть, всё получилось и к лучшему.