Спящий тигр
Шрифт:
— Да?
— Я пришла к мистеру Рутленду.
— У вас назначена встреча?
— Я звонила сегодня утром по телефону. Я мисс Брюс. Он сказал, если я приду примерно в половине одиннадцатого… — Она взглянула на часы. Те показывали десять двадцать. Машинистка сказала:
— Он сейчас занят, у него посетитель. Можете присесть и подождать.
Она продолжила печатать. Селина вошла в приемную, закрыла за собой дверь и села на маленький жесткий стул. Из кабинета доносились приглушенные мужские голоса. Минут через двадцать
— Вот незадача… — Он наклонился и стал подбирать с пола рассыпавшиеся листы бумаги. — Благодарю вас, мистер Рутленд, большое спасибо…
— Не за что. Как только у вас появятся соображения насчет развязки, сразу сообщите мне.
— Да-да, конечно.
Они распрощались. Издатель собрался было вернуться в свой кабинет, но тут Селина поднялась со стула и поздоровалась с ним. Он оглянулся и посмотрел на нее.
— Да?
Он оказался старше, чем она себе представляла, с совершенно лысой головой, в специальных очках, позволяющих смотреть и сквозь стекла, и поверх них. Сейчас он смотрел поверх очков, словно школьный учитель.
— Я… мы договаривались о встрече.
— Неужели?
— Да. Меня зовут Селина Брюс. Я звонила сегодня утром.
— Но я очень занят…
— Это займет всего пять минут.
— Вы писательница?
— Нет, что вы, ничего подобного. Мне просто нужна ваша помощь… я хотела вас кое о чем спросить.
Издатель вздохнул.
— Ну что ж…
Он отступил в сторону, пропуская Селину в свой кабинет. Пол в кабинете был покрыт красным турецким ковром, стол завален всякой всячиной, на стенах повсюду висели книжные полки, книги и рукописи стопками громоздились на столах, стульях и даже на полу.
Он и не подумал извиниться за беспорядок. Очевидно, здесь это было в порядке вещей — какой смысл извиняться? Издатель пододвинул Селине стул, а сам уселся на свое место.
Не дав ему опомниться, Селина начала объяснять.
— Мистер Рутленд, мне очень неловко вас беспокоить, и я постараюсь не отнять у вас ни одной лишней минуты. Речь о книге, которую вы опубликовали, Фиеста в Кала-Фуэрте.
— Ах да! Джордж Дайер.
— Да. Вы… вы что-нибудь знаете о нем?
Ответом на ее вдохновенную речь было обескураживающее молчание и не менее обескураживающий взгляд мистера Рутленда поверх очков.
— Почему вы спрашиваете? — произнес он наконец. — Он вам нужен?
— Да. То есть, мне так кажется. Он был… знакомым моей бабушки. Она умерла два месяца назад, и я… в общем, я хотела ему сообщить.
— Если вы ему напишете, мы сможем переслать письмо.
Селина глубоко вздохнула и попыталась атаковать с другого фланга.
— А что вам о нем известно?
— Боюсь,
— Я имею в виду… вы с ним когда-нибудь встречались?
— Нет, — ответил мистер Рутленд, — никогда. Он живет в Кала-Фуэрте, на острове Сан-Антонио. Поселился там, насколько я помню, шесть или семь лет назад.
— А он не приезжал в Лондон? Может, на презентацию книги?
Мистер Рутленд покачал головой — лысая макушка блестела в лучах солнца, светившего в окно.
— Вы случайно не знаете, он женат?
— Вообще-то не был, но может сейчас и женился.
— А сколько ему лет?
— Понятия не имею. — В его голосе уже сквозило нетерпение. — Юная леди, вы понапрасну тратите мое время.
— Простите. Я просто подумала, вдруг вы можете помочь. Решила узнать, не бывает ли он в Лондоне, — мне хотелось бы с ним увидеться.
— К сожалению, мне ничего об этом не известно.
Мистер Рутленд поднялся из-за стола, давая понять, что разговор окончен. Селина тоже встала; он подошел к двери и открыл ее.
— Если вы захотите связаться с ним, мы перешлем мистеру Дайеру ваше письмо.
— Спасибо. Еще раз извините, что отвлекла вас от работы.
— Ничего страшного. Приятного дня!
— До свидания.
Увидев, как Селина понуро побрела через приемную к выходу, мистер Рутленд неожиданно для себя проникся к ней сочувствием. Он слегка нахмурился, снял очки и окликнул ее.
— Мисс Брюс!
Селина обернулась.
— Мы пересылаем его корреспонденцию в яхт-клуб Сан-Антонио, но его дом называется Каса Барко, в Кала-Фуэрте. Возможно, вам лучше будет связаться с ним напрямую. Если будете писать, напомните ему, что я все еще жду синопсис его следующей книги. Я отправил ему не меньше дюжины писем, но, похоже, к эпистолярному жанру у него стойкое отвращение.
Селина улыбнулась, и издатель изумился тому, насколько улыбка преобразила ее лицо. Она сказала:
— Большое спасибо! Я вам очень признательна.
— Не за что, — откликнулся мистер Рутленд.
Пустая квартира была не самым подходящим местом для серьезного разговора, однако приходилось довольствоваться тем, что есть.
Селина оборвала на полуслове рассуждения Родни, сравнивавшего однотонные ковры и ковры с рисунком, и сказала:
— Нам надо поговорить.
Он взглянул на нее с высоты своего роста, явно недовольный тем, что Селина его перебила. Еще за ланчем и потом во время поездки в такси он видел, что она сама не своя. Селина почти ничего не ела, сидела с отсутствующим видом и казалась чем-то сильно озабоченной. Мало того, на ней была блузка, которая совсем не подходила к ее светлому костюмчику, а на одном из чулок он заметил спущенную петлю. Обычно Селина была идеально опрятной и грациозной, как сиамская кошечка, так что эти мелкие упущения его сильно встревожили.