Спутник жизни

Антипов Виктор

– Том, ты слышал? – спросила Анна мужа.

Мистера Стоуна в это время тоже вдруг обнял паралич и, похоже, не только лица, но и тела, и языка.

– Мм, ээ, аа… – это всё, что он способен был выдавить, провожая взглядом странную парочку: вечно нервную мамочку и маленького дьяволёнка.

Она ведь была права. Бывало, он крепко засыпал и во сне называл свою подушку «крошкой»… Жена его давно умерла, а Стоун хоть и был приятным мужчиной, но даму сердца так и не встретил. В один момент он начал

неистово хохотать.

Как? Как маленькая проказница разузнала про это? Так ловко подловить его с подушкой. А потом смех сменился глубокой задумчивостью о своём одиночестве.

Разогнав печальные мысли, он решил, что ему вообще всё почудилось, и даже стал сомневаться в том, встречал ли он вообще сегодня кого-либо.

Тем временем Анна-Мария спешила пожаловаться мужу на то, что в её жизнь пришло стихийное бедствие в виде их дочери:

– Томми, родной, я не знаю, что делать, – казалось, Анна специально доводит себя. У неё дрожали руки, ладони стали влажными, глаза наполнились слезами и даже изменился голос.

– Что случилось? – очень уверенно спросил муж.

– Эмм придумала у себя какой-то голос, который говорит ей, что делать. И в садике сегодня миссис Жаннет тоже тревожилась из-за того, что наша дочь – особенно громко Анна-Мария проговорила слово «наша», подчёркивая важность обоих родителей! – заставляет всех детей садиться в круг, закрывать глаза и слушать.

– В каком смысле слушать?

– Просто слушать, откуда я знаю, в каком смысле?! Никто не знает.

– Я знаю, – перебила разговор Эмм. Они обязаны слышать всё, что происходит внутри.

– Да что ты говоришь! А если кто не слышит, то можно обзываться и говорить, что они тупые и не видят дальше своего носа?

– Ну и что здесь такого? Я не понимаю, – Том всегда защищал дочь.

– Ты серьёзно? Ну очевидно же, что с ней что-то происходит. Грубит, огрызается.

– Знаешь, Анна, я такого не замечал. Да она же просто ребёнок, – невозмутимо отвечал Том.

– Слушай, а может, мне уйти с работы и проводить с ней больше времени? Эмми, как тебе идея?

– Идея отстой! С тобой очень скучно.

Анна не на шутку распереживалась.

– Ты слышал? Со мной скучно!

– Знаешь что, милая, по-моему, пора посадить тебя на домашний арест за твоё очень плохое поведение, – теперь она обращалась к своенравной дочери.

– Анна, пожалуйста, успокойся, это лишнее, – умолял Том, который частично их слышал.

– Лишнее? А ты слышал, что она ответила мистеру Стоуну на приветствие! Я вот слышала, – не дожидаясь ответа Тома, Анна-Мария говорила без перерыва, – что мол он обнимает какую-то крошку по ночам! Ты представь! Позор. Лезть к другому человеку в жизнь. Как, как мы могли воспитать такое!

– Анна, наша дочь просто ребёнок,

ей всего пять, мало ли что болтают дети в её возрасте, – удивился Том, который действительно ничего такого не замечал в поведении своей дочери…

– Да я чуть со стыда не умерла. Ведь ты же знаешь, насколько мне это важно.

– Что важно? – терпению Тома можно лишь было позавидовать.

– Что люди подумают, будто мы плохие родители и совершенно не занимаемся ребёнком, – Анна почти плакала.

– Да перестань.

– Ну правда, хватит уже! Голос говорит, если ты не успокоишься, будет инфаркт! – решила вмешаться Эмм.

– Аааааа, – Анна просто застонала и умоляюще смотрела на дочь в надежде, что та перестанет над ней издеваться.

– Успокойся, любимая! – ровным тоном доносился голос мужа из трубки. – Может, всё не так плохо, как кажется, ну подумаешь, что-то сказала, а может, Стоуну это было нужно. А то он вечно в облаках летает. А про инфаркт, так она права или голос там её прав, какая разница. У нас смышлёная малышка. И вообще, я считаю, что для детей болтать – это нормально, – ещё раз повторил Том в своём невозмутимом спокойствии.

– Нормально? Ставить эксперименты над сверстниками, и если они не делают так, как хочется ей, то обзываться? Анну несло, и, похоже, ничего уже не могло её остановить. – Говорить соседям всё, что вздумается! Я не считаю это нормальным. Определённо нашей девочке нужна помощь! Понимаешь, я беспокоюсь! А если в какой-то момент этот дурацкий голос скажет ей сделать что-нибудь ужасное! Даже страшно представить, что может быть! – Анна закатила глаза и перестала дышать, задохнувшись от собственного воображения.

– Мам, я всё слышу. Он не ужасный! Говорит, что хочет помочь мне, чтобы я не была такой, как все, – начала громко говорить расстроенная Эмм.

– Вот, слышишь, Том? Эмм, ты специально? А чем, по-вашему, плохо быть как все? – злилась Анна-Мария. – Что за попытка исключительности и превосходства?

– Голос говорит, для того чтобы увидеть что-то особенное, нужно таким быть и самому, – тише, но всё с той же несокрушимой уверенностью, уточнила юная леди.

Тут все искренне удивились очередному мудрому изречению.

– Так, Анна. Что ты хочешь, чтобы я сделал? – спросил Том, понимая, что остановить это возможно лишь действием.

– Хотя бы договорись о встрече с доктором Пешко. Мне нужен кто-то, кто скажет, что всё нормально и беспокоиться не о чем.

– Это какой-то особенный доктор? – решил уточнить Том.

– Это самый лучший доктор в округе, разве никогда не слышал? – удивилась Анна.

– Представь себе, никогда! Хорошо, задание понял, сделаю. Приеду вечером и поговорим. Целую, – завершил разговор Томас.