Спустя годы
Шрифт:
— Понятно, — услышала Лина со стороны свой голос, а на душе у нее стало темно и пусто. Сказка закончилась…
Больше она не видела Энтони.
3
До сегодняшнего дня.
Лина смотрела на Энтони, и на лице ее застыло доведенное до совершенства холодное и бесстрастное выражение — ведь та пылкая и наивная девочка, которая была готова отдать всю себя без остатка Энтони, умерла девять лет назад.
— У тебя усталый вид. По-моему, тебе не помешает немного взбодриться, — заметил он. — Пойдем, выпьем
Лина чуть не взорвалась от ярости. Ну и наглость! Явился через девять лет будто снег на голову — и как ни в чем не бывало предлагает вместе выпить! А ей что прикажете делать? Зайтись от восторга и с благодарностью принять приглашение?! Да что он себе позволяет!
— Нет, спасибо, — ответила она ледяным тоном.
Энтони загородил ей дорогу.
— Лина, это глупо. Нам нужно поговорить.
Она изобразила недоумение.
— Разве? И о чем же?
— Мы давно не виделись, не так ли? — И он расплылся в улыбке, ничуть не сомневаясь в магической силе своего обаяния. — Думаю, нам есть о чем поговорить.
— А я так не думаю, — парировала Лина, возмутившись: вот наглец! Решил, улыбнулся разок — и я начну есть у него с руки?! — Мы были едва знакомы, да и все это было так давно… Даже не припомню… восемь или семь лет назад.
— Девять, — уточнил он сквозь зубы, но не сдержался и словно против воли насмешливо ухмыльнулся. — Ну ладно, Лина! Ты весьма убедительно продемонстрировала свое отношение к моей особе, но тем не менее мне нужно с тобой поговорить. Только хотелось бы не здесь, на сквозняке в коридоре. Могу предложить местечко поуютнее.
— Не сомневаюсь! — Она усмехнулась. — Но сейчас я на самом деле не могу. День выдался нелегкий, и я валюсь с ног от усталости. Поверь, мне не до разговоров. Поскорее бы принять ванну и залечь спать. Неужели непонятно?
Лина не без удовольствия отметила, что Энтони нелегко принять ее отказ. Еще бы — ведь он небожитель и к отказам не привык! Он помрачнел, и Лине пришло в голову, не слишком ли далеко она зашла в своей враждебности по отношению к нему.
Пожалуй, она переигрывает, а Энтони далеко не глуп. Вдруг догадается, что она чрезмерно агрессивна именно потому, что он разбил ее сердце и она зареклась больше не подпускать к себе мужчин — из боязни снова пережить душевную боль.
Лина вздохнула. Лучше спрятаться за маской безразличия. Гнев — слишком сильное чувство, а она похоронила свои чувства девять лет назад. Взглянув на золотые наручные часики, Лина подавила зевок и вежливо улыбнулась.
— Извини, но я действительно очень устала, только и всего.
— Тем более тебе нужно расслабиться! — настаивал Энтони. — Может, пойдем в столовую? Там вроде бы есть бар.
Лина задумчиво закусила губу. Не хватало еще, чтобы их увидели вместе в столовой!.. Больничный персонал обожает сплетничать: распустят слух, будто она любезничает с новым хирургом-ординатором, притом холостым, и рано или поздно об этом узнает Марк.
— Верно, есть, — неохотно подтвердила она. Похоже, у нее нет выбора: ведь не приглашать же его в квартиру?! Придется согласиться. — Ну ладно, пошли. Только совсем ненадолго.
Энтони
Слава Богу, посетителей не так уж много! — обрадовалась Лина, войдя в столовую, но радость ее была недолговечной: у стойки бара стояла старшая медсестра Мэри Карбайд. Она только что отправила в рот вишенку с палочки для коктейля и при виде Энтони обмерла от восторга, но, заметив рядом с ним Лину, досадливо нахмурилась. Ну вот! Лина обреченно вздохнула. Не пройдет и получаса, как вся больница будет в курсе!
— Что будешь пить? — спросил Энтони.
— Какой-нибудь сок.
— А чего-нибудь покрепче? Или ты не пьешь?
— Нет, почему же, пью. Только в хорошей компании, — невозмутимо ответила она.
Лицо Энтони исказил гнев, но он поспешно отвернулся и направился к стойке бара. Вернувшись с двумя стаканами ананасного сока и с тарелочкой с маслинами, Энтони сел напротив Лины и не мигая молча воззрился на нее.
Чтобы сгладить неловкость, она как бы между прочим спросила:
— Ты тоже не пьешь?
Отрицательно мотнув головой, Энтони отправил в рот маслину и, прожевав, объяснил:
— Я на дежурстве. В любой момент могут вызвать. Днем прооперировал одну девушку, боюсь, потребуется еще одна операция. А еще у меня тяжелый больной в интенсивной терапии. Как видишь, расписание у меня плотное.
— Я так и думала.
Потягивая сок, Лина исподволь наблюдала за Энтони. В первый момент, в палате реанимации, ей показалось, что он ничуть не изменился, но теперь, при ближайшем рассмотрении, она видела — перемены есть. От внешних уголков лучистых серых глаз веером разбегались морщинки, лицо, утратив юношескую округлость, стало жестче. Когда они встретились, Энтони только что исполнилось двадцать четыре, — выходит, сейчас ему тридцать три. Возраст Христа… Лина опустила взгляд на руки Энтони.
— Как видишь, я не женат! — с усмешкой прервал он ее размышления.
Лина замерла и, взглянув ему в глаза, спросила:
— Ты что-то сказал? Извини, я задумалась.
— Ведь именно это ты хотела узнать, да? — вопросом на вопрос ответил Энтони и тоже посмотрел на ее руки. — Вижу, и ты не замужем.
Взгляд Лины стал неприязненным.
— Откуда такие поспешные выводы, Энтони? — довольно резко спросила она. — В наше время многие женщины следуют примеру мужчин и не обременяют себя обручальными кольцами.
— В том числе ты?
— Вообще-то я не замужем, — не сразу ответила Лина. — Впрочем, никак не возьму в толк, тебе-то какое до этого дело?
— Действительно, какое мне дело! — с усмешкой повторил Энтони и, откинувшись на спинку стула, посмотрел Лине прямо в лицо и уже серьезно добавил: — А ты изменилась.
Если бы он ударился в воспоминания о проведенных вместе волшебных днях, память о которых не стерла даже кошмарная ночь расставания, Лина не выдержала бы. И снова стала бы слабой. А она поклялась больше никогда не быть слабой.