Спустя годы
Шрифт:
Это был он.
— Привет, Лина! — сказал Энтони насмешливо-нежно, будто лаская ее голосом.
Сердце ее затрепетало — лишь только Лина услышала, как он назвал ее по имени. В его устах оно прозвучало как песня — впрочем, Энтони всегда это удавалось.
Лина посмотрела в его лучистые серые глаза — и девяти лет как не бывало. Просыпались будто песок сквозь пальцы…
2
Девять лет назад Лина заканчивала первый учебный год в продвинутой группе специализированной школы естественных наук. Программа
Во многих семьях все наоборот — родители заставляют неразумных чад грызть гранит науки, но Лине «не повезло». Ее родители никак не могли взять в толк, почему дочка не хочет «приносить в дом деньги», а надумала учиться дальше. Закончила шестой класс — и хватит!
В среде, в которой Лина выросла, ученость не в почете. Мать уговаривала ее пойти работать в магазин или на фабрику: семья с трудом сводила концы с концами, а тут еще отец зачастил в пивную да пристрастился играть на скачках. Но Лина упрямо стояла на своем: повторять судьбу матери она не собиралась. Выйти замуж, жить в постоянной нужде, пряча жалкие гроши от пьяницы мужа, — нет, такая жизнь не для нее!
Впрочем, на судьбу Лина не жаловалась: в двух отношениях ей повезло: природа наградила ее живым умом, а в школе она попала в группу замечательного преподавателя. Мистер Джоунс, учитель химии, не только привил ей любовь к науке, но и выхлопотал для талантливой ученицы бесплатное обучение и стипендию.
Мистеру Джоунсу не удалось полностью реализовать свой талант ученого, и он посвятил свою жизнь ученикам. Именно он убедил родителей Лины разрешить дочери продолжить учебу, объяснил про грант для особо одаренных, но по просьбе Лины умолчал о том, что она собирается учиться на врача.
— Еще не время, — твердо заявила Лина.
— Но почему? — недоумевал мистер Джоунс.
Взглянув на учителя серьезными не по годам глазами, она ответила с грустной усмешкой:
— Не все сразу. Сказать им, что я хочу стать врачом, все равно что сказать, будто я собралась лететь на Венеру.
А она и впрямь могла полететь — стоит лишь раскинуть руки — во всяком случае, так ей казалось, когда августовским днем она шла по гравиевой подъездной аллее к огромному загородному особняку, где располагалась летняя школа, специализировавшаяся на естественнонаучных дисциплинах. Это мистер Джоунс настоял, чтобы Лина занималась там во время каникул, и добился от школьного совета денег на оплату всех расходов.
— Элдридж-хаус расположен в весьма живописном месте, — рассказывал он с улыбкой. — Поживешь на природе, подышишь свежим воздухом, а то что-то ты бледненькая…
Элдридж-хаус произвел на Лину неизгладимое впечатление: ухоженные лужайки сочного изумрудного цвета, аккуратно подстриженные тисы, тенистые аллеи старинного парка, фонтаны и скульптуры… Ничего прекраснее она в жизни не видела.
Лина остановилась у парадного входа, собираясь с духом, чтобы подняться и постучать, но внезапно массивная дубовая дверь распахнулась, и по ступенькам сбежал высокий молодой человек — на
— Привет! — бросил он, окинув Лину с головы до ног изучающим взглядом, и в его серых глазах, опушенных черными ресницами, промелькнуло одобрение.
Тем летом Лина не раз замечала на себе одобрительные взгляды мужчин и даже успела к ним привыкнуть. Она отрастила волосы, и они медно-рыжей гривой ниспадали до середины спины; линялые джинсы и выцветшая майка — излюбленная одежда студентов — подчеркивали стройный изгиб бедер и расцветающую грудь. Когда мужчины разглядывали Лину в упор, она быстро ставила их на место, но на этот раз почему-то не имела ничего против. Лина с интересом рассмотрела молодого человека и пришла к выводу, что такого красавчика еще ни разу не встречала.
— Привет! — робко ответила она. — А вы кто?
— Да как вам сказать… — Он усмехнулся. — В данный момент я един в двух лицах.
— Как это? — недоуменно спросила Лина.
— Я студент-медик, и сейчас у меня практика. А еще я… — Тут он заметил видавший виды чемодан в руках Лины, и его взгляд потеплел. — Заходите! Наверное, устали с дороги. Давайте я понесу ваши вещи. — И, не дожидаясь согласия, взял у нее чемодан. — Пойдемте, я покажу вам вашу комнату. Вы приехали первой. Мы ждем всех только к вечеру.
— А я… я успела на утренний поезд, — пролепетала Лина, поднимаясь за ним по лестнице.
На самом же деле она приехала рано, потому что выбирала билет подешевле и планировала убить время до вечера, гуляя по городку. Но, как выяснилось, осматривать здесь было абсолютно нечего, поэтому она сразу отправилась в Элдридж-хаус.
— Если я раньше времени, то могу уйти, а к вечеру вернусь, — робко предложила она.
— А чем займетесь? В нашем городке нет достопримечательностей.
— Я заметила, — сдержанно отозвалась Лина.
Молодой человек повернулся и снова одарил ее чарующей улыбкой. Интересно, а он знает, какая у него красивая улыбка? Ну конечно же знает!
Лина вошла в просторный холл вслед за провожатым, который нес ее чемодан. Никто и никогда еще не носил за нее ее вещи: в мире, где она жила, женщины сами таскали тяжести — словно ломовые лошади. Лине понравилось такое проявление мужественности и галантности, и она почувствовала себя хрупкой и защищенной, а еще подсознательно поняла, что ее оценили по достоинству.
Лина огляделась и даже чуть оробела при виде столь изысканного и в то же время простого убранства. Не было дешевого блеска и золотой мишуры, здесь царил дух величия и старины, бережно передаваемый из века в век.
— Какая красота! — выдохнула Лина.
— Правда? — Молодой человек бросил на нее испытующий взгляд. — Рад, что вам здесь нравится.
Лине не пришло в голову спросить почему. Она просто решила, что ему, как и ей, нравится все красивое.
Он проводил ее на второй этаж в комнату, интерьер которой был выдержан в желто-зеленой гамме. Лине показалось, будто она очутилась посреди клумбы нарциссов.