Спускаясь к тебе

Лейтон Мишель

Вероятно, мне удалось бы сохранить равновесие, если бы не набитая битком сумка. Раз ее понесло не туда, нас обеих было уже не остановить.

Я выпадаю вверх тормашками на парковку, представляя саму себя каким-то мультяшным колесом от телеги, которое катится и молотит, как цепами, руками и ногами.

Хоп! – снова я выгляжу дурой. И притом в глазах Нэша.

Кончится ли когда-нибудь мой вечный конфуз перед этим парнем?

В голове проносится мысль, пока я пытаюсь подняться. Тем не менее не успеваю я выпутаться из лямок

сумочки и баула с вещами, как меня подхватывают под мышки и ставят на ноги чьи-то сильные руки.

Я оказываюсь лицом к лицу с Нэшем. Его темно-шоколадные глаза полны заботы, от него слегка пахнет дорогим одеколоном, чем-то мускусным, темным, сексуальным.

– С тобой все в порядке?

Я ничего не соображаю и ни с того ни с сего выдаю:

– Рада, что хоть не описалась.

У Нэша отпадает челюсть, чуть-чуть, – и я чувствую, что заливаюсь краской.

Святый боже, что это я такое ляпнула?

А потом Нэш смеется. Идеально очерченный рот растягивается в улыбке, обнажая столь же идеальные зубы. Лицо из просто красивого превращается в ослепительно прекрасное. А смех – глубокий, раскатистый – так и скользит по коже, будто атласная ткань.

Пялюсь и пялюсь на Нэша, но, кажется, не могу оторвать глаз от его губ, таких близких. Они совсем такие же, как у его брата. Такие вкусные. Такие запретные. И, несмотря на все причины, по которым я не должна этого хотеть, я хочу, чтобы он поцеловал меня так же страстно.

Что, черт возьми, со мной не так?

– Да.

У меня в голове полный кавардак.

– Что? – спрашиваю, голова кру'гом.

– Я тоже, – повторяет он.

– Что ты «тоже»?

– Рад, что ты не описалась.

Ах да. Вот оно что.

Отступая от него, чтобы собраться с мыслями, я робко улыбаюсь и качаю головой:

– О боже! Прости меня. Я это… просто только что думала: надо было сходить в туалет перед выходом. Сегодня много пила.

Я натянуто смеюсь. Нэш продолжает весело смотреть на меня. Это ужасно.

– Куда ты собралась?

– На работу.

– А-а. И где это? – спрашивает он, засовывая руки в карманы, будто готовится к долгому разговору.

– Ну, это гриль-бар «У Тэда» в Солт-Спрингсе.

– В Солт-Спрингсе? – Он хмурится. – Это что, больше часа отсюда?

– Точно. Вот почему мне нужно спешить.

Надо распрощаться с ним, пока не случилось чего-нибудь еще более постыдного. Вдруг я прикоснусь к его соскам, которые различаю под дорогой, облегающей тело рубашкой?

– Правильно. Веди машину осторожно.

Кивнув и вежливо улыбнувшись, Нэш поворачивается и идет к машине, которая тихо урчит мотором в нескольких футах от нас.

Я почти бегу к своей побитой «хонде цивик». Никогда еще она не представлялась мне таким желанным убежищем, последним приютом. Запрыгиваю внутрь, хлопаю дверцей и с облегчением выдыхаю.

Но потом поворачиваю ключ и, вот досада, слышу какой-то жалобный вой. Мотор не

заводится.

Я смотрю на датчик топлива. Бак наполовину полный. Значит, проблема не в этом. Лампочки на приборной панели горят ярко, такие миленькие. Аккумулятор не разряжен. Кроме этого, я не знаю, что проверять.

Беспомощно сижу за рулем, соображая, что, к чертям собачьим, мне делать, и тут вижу Нэша. Он обходит спереди мою машину и становится рядом с окном. Я опускаю стекло.

Пытаюсь улыбнуться, хотя мне хочется расплакаться.

– Машина не заводится? – спрашивает Нэш.

– Не-а.

– А что не в порядке?

– Понятия не имею. У меня есть яичники, поэтому во мне все восстает против механики.

Нэш ухмыляется:

– Типа залей бензин, поменяй масло и все такое прочее?

– И еще очень многое.

– Давай я посмотрю. Можешь открыть капот? – спрашивает он, закатывая рукава до локтей.

Боже правый, у него даже предплечья сексуальные!

Я смотрю вниз и влево, вижу маленький значок для открывания капота. Какое счастье, что я знаю хотя бы это.

Тяну за рычажок.

Не знаю, выйти мне или сидеть в машине. В целях самосохранения решаю остаться внутри. Нахождение в машине, подальше от Нэша, по экспоненте уменьшает вероятность того, что я совершу или скажу какую-нибудь глупость. Так лучше.

Сквозь щель, где капот крепится на петлях к кузову, я вижу, как Нэш возится с какими-то штуками, дергает какие-то шланги и провода, что-то прикручивает. Потом он отряхивает руки, закрывает капот и снова подходит к моему окну:

– На первый взгляд никаких серьезных неполадок нет, но я не механик. Кажется, эта машина не собирается никуда ехать в ближайшее время. Хочешь, я вызову эвакуатор?

Я испускаю глубокий досадливый вздох.

– Нет, не нужно. Я сама вызову, когда позвоню на работу.

– Ты уверена?

Я выдавливаю из себя улыбку – самую широкую, на какую только способна, это точно.

– Да, я уверена. Предпочитаю получить выговор приватно, если ты не возражаешь.

Нэш хмурится:

– У тебя будут проблемы?

Я небрежно отмахиваюсь:

– А, не больше, чем обычно.

Нэш кивает и начинает уходить, но останавливается. Я вижу, что он смотрит на часы, потом поднимает взгляд, как будто думает о чем-то. Видно, как прокручиваются колесики у него в голове.

– Может, ты позволишь мне отвезти тебя на работу?

– Ни в коем случае! У вас с Мариссой были планы, к тому же тебе не по пути. Солт-Спрингс никому не по пути.

– Мы просто собирались провести время с несколькими сослуживцами. Я могу немного опоздать. Это не проблема.

– А для меня проблема. Я сама справлюсь. Ценю твое предложение, но вынуждена отказаться.

– Отказаться? – В глазах Нэша вспыхивает озорной огонек. – А что, если я настаиваю?

– Настаивай себе сколько угодно. Мой ответ не изменится.