Спуск к океану
Шрифт:
Хазин улыбнулся. — Вот именно поэтому мы захватим их.
Корабль был готов вести боевые действия в течение всей ночи, и единственной командой со стороны капитана, распространенной по кораблю, привела его к наивысшей степени готовности.
Хазин ощущал увеличенную мощь ходовых двигателей. Палуба накренилась под его ногами, когда рулевой переложил штурвал. Не было никакого смысла в демонстрировании глупой бравады в кромешной ночи, и, кроме того, экипаж состоял из членов его ордена и такая тупость вызовет подозрения.
Он шагнул на бронированный мостик и остановился
Напор пара с носа дал понять, что носовые орудия стали разворачиваться на позиции.
— Капитан, сигнал от фор-марсового наблюдателя.
Капитан Граччи опустил бинокль, который был наведен на мерцающее свечение и посмотрел на офицера связи.
— По правому крамболу замечен корабль.
Он начал поворачиваться, снова поднимая бинокль, когда разорвалась ужасающая вспышка света от близкого залпа.
Чертыхнувшись, капитан закрыл глаза и отвернулся. Через несколько секунд он ощутил бросок палубы. Сбитый с ног, Граччи рухнул на рейлинг. Задыхаясь, он отшатнулся, схватившись за бок.
— Сигналы!
Еще одна вспышка, на этот раз он отвернулся, и в ярком свете он увидел обезглавленного офицера-связиста, растянувшегося через леер. Впереди, словно пьяная, наклонилась грот-мачта, ванты рвались, со звуками похожими на винтовочный треск.
Еще один залп, на этот раз он четко увидел корабль, лежащий не далее, чем в тысяче ярдов, нос выделялся ярко-белым цветом в ослепительном блеске.
Он ощутил громоподобный рев выстрела подпалубного орудия, вспыхнувший слепящий свет, озаривший море. На верхней палубе стреляли несколько паровых гатлингов, рев их стаккато присоединился к неразберихе. Трассирующие пули рикошетили по поверхности моря, меркнув, когда пронизывали воду.
— Штурвал! Лево на борт!
Он обернулся на бронированный купол. Подсвеченный вспышками света, рулевой внутри уставился на него, с широко раскрытыми от паники глазами.
— Черт тебя раздери! Лево на борт! Вытащи нас отсюда ко всем чертям!
Еще одна вспышка снова разукрасила море огнями, а затем через несколько секунд столб воды извергнулся за кормой, «Геттисберг» поднялся вместе с ним, дрожь пробежала через корабль.
Сущее безумие. Вспышки света, вопящий рев приближающихся снарядов, передняя мачта, в конечном итоге, освободилась, перекувырнувшись через борт, матросы, пойманные в снастях в ловушку, громко вопили, почувствовав свой конец.
Их мучитель находился прямо на траверзе. Он представлял собой необычный силуэт: без мачт, приземистый, низкий, рассекающий воду на невозможной скорости. Трассировочные снаряды хлестали туда-сюда; патроны гатлингов, снаряды трехдюймовок, воздух наполнился тяжелым зловонием запаха тухлых яиц из-за черного пороха.
— Капитан, кормовой пороховой погреб докладывает об огне!
Он начал поворачиваться, взгляд зацепился за остановившегося рядом с ним, трясущегося от страха мичмана.
Воздух разорвала мгновенная вспышка, казалось, что время растянулось, огненный шар света взметнулся из открытого люка.
Ошарашенный мальчик обернулся, увидел быстро распространяющийся взрыв, разрывающиеся листы палубной надстилки, расслаивающиеся подобно гнилой древесине, по которой бьет кулаком гигант. Клавдий Граччи едва успел ободряюще положить руку на плечо мальчика, прежде чем волна взрыва поглотила их.
— Боже мой, это что, наши? — ахнул Шон.
Пораженный, Ричард не знал, что сказать. Огненный шар расширялся, меняя свой цвет от ярчайше белого, через желтый, к глубокому красному. Расширяясь, оно потемнело, исчезая за исключением мерцающих угольков, которые меркнули, попадая в море.
— Это были наши, — простонал Шон, — я знаю, это были наши.
— Заткнись, проклятье, — рявкнул Ричард, — ты не уверен.
— Я видел его, это был «Геттисберг».
— Возможно, это был другой корабль.
Шон, успокаивая всхлипывания, принялся молиться.
Ричард напряг зрение, в надежде мельком увидеть еще один корабль, знакомый контур «Геттисберга». Туман и дым стелились к поверхности океана. На мгновение он поразмышлял над идеей начать набор высоты, развернуться, а затем кружиться до рассвета.
Но что потом? Если «Геттисберг» погиб, то они были обречены, а также истратят большую часть их драгоценного топлива.
И если он погиб, то, что тогда? До самого ближайшего форпоста Республики почти тысяча миль. Море было испещрено разбросанными островами, большинство были необитаемы, или, что хуже, тайниками пиратов, которые легко расправятся с ними.
Его живот скрутило от страха.
— Узнаем сейчас, — крикнул Ричард, — я пойду пониже, продолжай внимательно наблюдать. Если найдем «Геттисберг», то вернемся повыше, и будем кружить, пока они не дадут нам сигнал к приземлению.
— Давай сейчас же свалим отсюда!
— И куда? — выкрикнул Ричард, взглянув через плечо.
Шон замолчал.
Ричард медленно продвинул регулятор подачи топлива вверх, опускаясь ниже, перейдя в горизонтальный полет, когда они погрузились в низко висящий слой тумана, прошли насквозь, и помчались между нависающей тьмой и черным океаном. Впереди висело еще одно облако. Он немного приподнялся и направился к нему. Воздух внезапно наполнился тяжелым сернистым запахом дыма от сгоревшего угля и пороха.
Они выскочили из него, и прямо над головой появился звездный свет.
— Вот он где! — закричал Шон.
Ричарду не нужно было объяснять. Он поймал фосфоресцирующий след корабля. Проследив светящуюся сине-зеленым дорожку обратно к корме корабля, он осознал леденящую кровь истину.
Это был не «Геттисберг».
Что теперь? Продолжать движение? Повернуть назад к хаосу островов или просто направиться в открытое море?
Он ощутил чувство полной ничтожности и заброшенности. «Геттисберг» уничтожен. Капитан Граччи был мертв, все его товарищи погибли. Тот взрыв — это взлетел на воздух пороховой погреб. Любой, кто пережил взрыв, скорее всего, был разорван в кишащем акулами море.