Спуск к океану

Форстен Уильям P.

— Возьмите мистера О’Дональда в качестве навигатора и наблюдателя. Мальчику нужно вернуться в небо, и стряхнуть с себя какой-то страх после того крушения.

— Да, сэр.

Поставив чашку, Кромвель отдал честь, хотя Граччи уже отвернулся к другим вопросам. Получив маршрут и пеленг, который был, как обычно, всего лишь слабой догадкой, Ричард бегло записал цифры и пошел на нос, где его ждала команда.

— Алексей, запускай двигатели.

— Сир?

— Проклятье, Алексей, — рявкнул Ричард, — нужно говорить «сэр», а не «сир».

Запускай двигатели. Яшима, убедись, что топливо залито до краев и боеприпасы на борту. Джин, открой линию к паровому поршню.

Он обнаружил Шона, стоящим рядом с пустой катапультой, стартовая команда равнодушно собралась вокруг него, наблюдая за работой команды Кромвеля. Он небрежно подошел.

— Шон, не мог бы ты спуститься вниз и притащить мое полетное обмундирование и свое?

— Мое?

— Старик сказал, что ты пойдешь со мной.

— Я полечу?

Ричард кивнул и в звездном свете он увидел растерянный взгляд, смешанный с волнением от осознания того, что они должны были выполнить ночной взлет.

— Ричард, мы никогда не делали этого ранее. Я имею в виду, ночной взлет и посадку.

— Ты говоришь это мне?

Шон выдавил улыбку и ретировался, возвращаясь спустя несколько минут с летными комбинезонами. Ричард скользнул в свой и застегнул его на половину. Ночь стояла теплой, но наверху будет слегка холоднее. Он затянул ремнем револьвер вокруг талии, затем натянул кожаную кепку и очки на лоб. Шон выполнил тоже самое, и они стали ждать, пока команда продолжала приготовления. Алексей, который обычно отправлялся в воздух в качестве его стрелка и наблюдателя, очевидно радовался освобождению от обязанности и ничего не произнес.

— Наполнить доверху баллоны? — спросил Бугарин.

Ричард кивнул, не способный в эту минуту что-то произнести. Бугарин с силой открыл коробку с водородным генератором, аккуратно натянул перчатки, кожаный фартук и респиратор, поднял пятигаллонный стеклянный сосуд с серной кислотой и вылил содержимое в освинцованный ящик, заполненный цинковой стружкой. Наглухо закрыв ящик, он присоединил газовый шланг к кормовому воздушному баллону, который был спроектирован в хвосте в сборе с корпусом. Он обеспечит достаточную дополнительную подъемную силу, чтобы поднять самолет-разведчик в воздух.

Ричард начал нервно ходить взад-вперед, пока у его команды работа била ключом. Затем, почестив себя, он остановился и сложил руки за спиной, хотя он по-прежнему сжимал и разжимал кулаки.

Шипение тепловых двигателей, которое заняло всего несколько минут, чтобы выработать энергию, привлекло внимание артиллеристов. Главный старшина подошел к Ричарду.

— Идете вверх, сэр?

Ричард, не уверенный в контроле над своим голосом, просто кивнул.

— Отлично, удачи.

И снова он просто кивнул.

Старшина удалился.

Минуты медленно утекали. Ричард, наконец, сорвался из позы истукана, медленно двигаясь вокруг воздушного судна, он старался внимательно избегать единственный

кормовой пропеллер, зародившийся от ветряной мельницы. Алексей появился в носовом люке, стягивая брезентовый навес с переднего гатлинга, которым будет управлять Ричард, как только они окажутся в воздухе. Джин осторожно перекрыл подачу газа, затем присоединился к Бугарину около механизма поперечного движения, который смещал направляющую пусковой установки, приподнимая на угол в десять градусов от носа, так чтобы самолет не зацепился за носовой кливер при старте.

Наступила пора.

Его команда, закончив предстартовые задачи, отступила назад, уставившись на Ричарда и Шона, освещаемых только тусклым звездным светом.

— Судно в полной готовности, сэр, — заявил Джин, на точном и мягком английском.

Ричард стоически кивнул, без комментариев, вскарабкался по лестнице, свисающей со стороны направляющей пусковой установки, и забрался в носовую кабину. Шон, следуя за ним, взобрался мимо Ричарда на позицию наблюдателя-наводчика в средней части корабля. Ричард отдал Шону в руки бумажку с их координатами, и тот сунул её на планшет с навигационной картой.

Все приборы в темноте были совсем невидимы. Он знал пеленг, но разглядеть компас было почти невозможно… проклятье.

Нужно взять курс на Южный Треугольник, как только окажемся наверху, понял он, затем, на обратном пути, оставить его за кормой. Он передал предложение Шону, который заявил, что уже думал об этом.

Ричард нащупал педали управления рулем направления, оглянулся через плечо, бросив взгляд на хвост, затем проверил штурвал. Следующей на очереди была дроссельная заслонка. Двигатель ровно гудел. Бесполезно проверять датчики — он должен был сделать это на слух и на ощупь.

— Все готово, сэр.

Алексей — Кромвель ощущал его волнение — стоял на боку самолета.

— Готово.

— Я подниму вас в воздух. Я обещаю это, сэр.

Ричард, раздраженный суетливостью Алексея, ничего не произнес.

Больше не было никакой возможности отложить запуск, хотя у него появилось внезапное желание убраться из самолета, и позволить Шону сделать все самому.

Он вытащил из кабины правую руку и поднял сжатый кулак, сигнализируя экипажу, что он готов.

То, что случилось потом, было настоящим шоком. Алексей, неправильно истолковав сигнал в темноте, ударил по клапану сброса пара, швыряя пусковой поршень вперед.

Из-за резкого толчка затуманилось зрение, и, с молчаливым проклятием, Ричард схватил штурвал левой рукой, слишком далеко оттянул его назад и бросил самолет на грань срыва; пропеллер завыл, а самолет завис над волнами. Он толкнул рукоять вперед. Несколько тошнотворных секунд ничего не происходило, а затем нос, наконец, опустился, перейдя в горизонтальный полет.

Он мельком увидел стрелу крана справа от себя, затем она исчезла. Его сердце все еще колотилось, он выровнял угол, переведя самолет в пологий вираж.