Спроси себя
Шрифт:
— Привык отвечать за свои слова. Я ведь сказал суду: виновен! И все тут! Хватит людей мучить.
— Этого мало. Надо, чтобы суд установил вашу виновность.
В-слабом отблеске костра Градова увидела воспаленные глаза Щербака. Он встал, торопливо ушел в ночь, и скоро шаги его затихли на берегу.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
— Ваши фамилия, имя, отчество? — спросила Градова, оглядывая зал и не замечая сидящих перед ней людей.
Сегодняшнее
— Лужин Георгий Александрович, — ответил журналист. Он был не первый раз в суде, но свидетелем проходил впервые.
Лужин ответил еще на ряд официальных вопросов, но сам размышлял в это время о том, что ему повезло: он стал участником судебного разбирательства, и это поможет ему написать интересную статью о событиях в Сосновке.
— По просьбе суда вы передали нам две отснятые кассеты. Вы представили все, что сделали в Сосновке?
— Да.
— Фотоотдел судебной экспертизы сделал фотографии с ваших пленок. Ознакомьтесь с ними. — И Градова открыла папку с карточками, веером разложив их на столе.
— Это мои снимки.
— Сколько их?
— Сорок четыре. Все они сделаны с моих негативов.
— Вы говорили, что дважды встречались со Щербаком. Когда это было?
— Первый раз четырнадцатого июня, — сказал Лужин. — Разговор был в кабинете короткий. Вторая встреча была на другой день.
— Подсудимый Щербак, вы подтверждаете свои встречи с Лужиным?
— Подтверждаю.
— Свидетель Лужин, вы встречались с мотористом катера Тимофеем Девяткиным?
— Да.
— Когда?
— Пятнадцатого июня.
— Может быть, вы запомнили, как он был одет? — спросила Градова.
— Не помню.
— Разве вы не снимали его?
— Снимал на катере.
— Покажите эту фотографию.
— Вот она.
— Девяткин знал, что вы корреспондент газеты?
— Думаю… — Лужин посмотрел на Градову и понял, что каждый ответ важен для нее. — Думаю, что знал.
— От вас?
— Нет. Об этом не говорили. Я представлялся только Щербаку. Девяткин отвез меня в район заостровья, а когда возвращались, про пожар рассказывал.
— Что именно?
Егор повернулся в сторону Щербака и громче прежнего сказал:
— «Окопался у нас начальничек Фомич. Натворил бед. Поселок едва не сжег».
«Этот моторист — шустрый парень, разговорчивый, — подумал Егор. — Он, должно быть, что-то знает про Щербака. Понятно теперь, зачем суду нужен Девяткин». И добавил:
— Девяткин мне понравился. Деловой человек.
Судья Градова невольно вздохнула и спросила:
— Где вы были, когда возник пожар?
— Точно не помню.
— Какая
— Тихая. Безветренная.
— Садитесь.
— Свидетель Девяткин, вас фотографировал Лужин, когда вы ездили на остров?
— Уважил меня.
— Как вы тогда были одеты?
— А вы посмотрите на фото. Там видно.
— Меня интересует ваш ответ.
— На работе у нас форма одна — сапоги и тельняшка.
— А на голове?
— Фуражечка была.
Судья выбрала среди фотографий карточки Девяткина и показала их ему:
— Узнаете?
— Факт. Тут меня каждый признает.
— А как вы были одеты накануне?
Девяткин уставился на судью, будто она сама должна была ответить на вопрос. Потом осмелел и брякнул:
— Откуда я помню, как был одет? Не помню, ясное дело.
— Ну а в тот вечер, когда вы встречались с главным инженером Бурцевым?
— Так же был одет, извини-подвинься… Теперь вспомнил.
— Вы говорили Лужину, будто из-за Щербака чуть не сгорел весь поселок?
— Я своих слов не записываю. Не молитва, чай. Но, помнится, насчет пожара толковали. Не отказываюсь. Критиковал я тогда наше начальство.
Убедившись, что у прокурора и защиты нет вопросов, Градова отпустила моториста. После этого она вызвала Лужина.
— Когда вы сделали эти снимки?
— Утром четырнадцатого июня.
— Более точно можете сказать?
— Между девятью и десятью часами утра.
— Какой снимок из этой серии был последним?
Лужин выбрал фотографию с белкой.
— Вы уверены, что не ошибаетесь? — спросила судья.
— Абсолютно, — без тени сомнения ответил Лужин. — На пленке видно, это последние кадры.
— Поставьте на фотографии подпись и укажите время съемки.
Лужин выполнил просьбу судьи и вышел из зала.
— Свидетель Девяткин!
Моторист пружинисто и легко поднялся с места, успев заметить пристальный и сосредоточенный взгляд Федора Каныгина. Тогда он повернулся так, чтобы не видеть технорука запани, и с вызывающей прямотой поднял свои синие глаза на судью.
«Мне бы в лес с тобой сходить прогуляться, — с наглым озорством подумал Девяткин. — Там бы мы быстро разобрались, кто есть кто. Хороша баба!»
— В предыдущих показаниях вы сообщили суду, что с момента пожара находились на месте стоянки катера?
— Точно! И сейчас подтверждаю.
— Вспомните, когда возник пожар?
— Часов в одиннадцать. Может, чуть позже.
— Вы там были?
— Нет.
— А как вы узнали о пожаре?
— Услышал, как рельс загремел, и побежал к запани. А когда свернул от магазина на тропку — так дорога короче, тут и запань прорвало.
— Значит, о возникновении пожара вы лично не знаете?