Спроси себя
Шрифт:
— Ты полагаешь, что газета достаточное основание, чтобы прерывать деловую встречу?
— По-моему, то, что здесь напечатано, гораздо важнее, чем твой бизнес.
— Столь важно, что не может подождать до вечера?
— Не может.
— Значит, ты хочешь, чтобы я подтвердил или опроверг то, что написано в газете?
— Да.
— Подожди-ка. По-твоему, Лиза рассказала о происшедшем Фернандо, а тот все выложил своему знакомому газетчику?
— Да. — Сюзан надоело говорить «да» и «нет». Она поняла, что больше не может сдерживаться: —
— Объясни мне, — спокойно сказал Этьен, — когда я мог рассказать тебе о том, что уже давно добиваюсь, чтобы Лиза прошла анализ на ДНК? — В его голосе не слышалось и тени злости. Он говорил внимательно, как заботливый муж. — Ты предполагала, что я невзначай заведу об этом беседу на одном из банкетов, на которых мы встречались? Или в больнице, у смертного одра Майка? Или на его похоронах? — Он взглянул на Сюзан.
Она выдержала его взгляд.
— Ты прекрасно знал, что Майк изменил завещание. Тебе только это и было надо! Ты узнал, что… какое условие он поставил… И понимал, что я не соглашусь потерять наследство отца. — В этот момент Сюзан не испытывала к Этьену ничего, кроме презрения. — Вот почему ты затаился и обо всем молчал. Решил обернуть положение себе на пользу!
— Вот именно.
Она сверкнула на него глазами.
— Какое право ты имел так поступить!
— Это самое меньшее, что я мог сделать для Майка. И для тебя тоже. Жить ему оставалось считанные дни. И я хотел, чтобы в этот момент ты была рядом с ним, а не забивала себе голову второстепенными вопросами, которые…
— Которые можно втихаря решить потом! — Сюзан почувствовала, как сжалось ее сердце. — А если бы… если бы Майк не умер?
Он мрачно взглянул на нее.
— Ты сомневаешься, что я тебе сказал бы? Чего ж ей не сомневаться? Всем сердцем она хотела верить ему. Но не могла.
Этьен понял, что происходит у нее на душе, понял, какую боль она сейчас испытывает. Но он молчал.
— Ты представляешь, через что мне пришлось пройти, когда Лиза убедила меня, что беременна и что ты отец?
— Помнится, я сразу сказал тебе, что мои отношения с Лизой давно закончились.
Но тогда она ему не поверила.
— Признайся, ведь все улики были против тебя.
«Улики»! Здорово Лиза все задумала, постаралась сыграть наверняка! — подумал Этьен, но ничего не сказал.
— Она сообщила мне, когда и где вы встречались, показала фотографии. Именно в те дни тебя действительно не было в городе.
— Пусть даже так, предположим на секунду, что Лиза говорила правду и мы с ней действительно встречались. Неужели ты считаешь меня таким идиотом, который не защитился бы от возможной беременности?
В его словах есть резон.
— Знаешь, эти штуки тоже иногда дают сбой.
— Я дал тебе слово. Я поручился, что говорю правду. Одного этого должно было быть для тебя достаточно.
Майкл
Все дело в Лизе. Она знала, на какие клавиши нажать. А потрясение и гнев закончили то, что не успела внушить ей Лиза.
Сюзан почувствовала, что краснеет от стыда.
— А чего ты ждал, Этьен? Что я закрою на все глаза? Или, чего доброго, благословлю вас с Лизой? У меня было такое чувство, будто из меня живьем вырвали сердце!
— А ты хоть на мгновение задумалась о том, что чувствовал я? — Этьен понизил голос. Было видно, что и он не может без боли вспоминать происшедшее девять месяцев назад. — Ты знаешь, что значит биться головой об стену, понимая всю безнадежность ситуации? Знаешь, сколько мне усилий потребовалось, чтобы доказать свою невиновность? Сколько раз я пытался через суд принудить Лизу пройти анализ ДНК, пока она еще не родила? Но все повернулось против меня! Мне пришлось ждать, пока не родится ребенок, и затем снова обращаться в суд, чтобы у малыша взяли анализ…
— Сколько времени ты уже знаешь результат?
— Со вчерашнего вечера.
Этьен засунул руки в карманы, пытаясь успокоиться.
— Лиза не рассчитывала, что я на ней женюсь. Она понимала, что и силком меня не затащит, и решила действовать хитрее. Ее адвокаты заявили, что я не желаю признать ребенка и оказывать ему и матери материальную поддержку. Если бы ее план сработал, мне всю жизнь пришлось бы платить алименты, а она жила бы припеваючи. — Он сглотнул. — Не знаю, кто из них — она или ее дружок, настоящий отец ребенка, — все придумал. Ее приятель тот еще подонок! Ведет жизнь плейбоя, швыряет деньгами направо и налево. Они надеялись заарканить меня и вдвоем жить за мой счет.
Он следил за выражением ее лица. Пусть Сюзан молчит, по лицу он прочитает гораздо больше, чем можно выразить словами.
— Неужели ты сомневаешься, что я испробовал все возможности?
Сюзан молчала. Воцарилась тяжелая тишина. Он вздохнул и устало сказал:
— У меня есть копии заключений суда, отчеты частных сыщиков, а вчера я получил результат анализа ДНК.
Девять месяцев они жили порознь. Девять месяцев просыпались по утрам и не находили рядом любимых. Они прошли через настоящий ад. И это — по вине женщины, которая готова была на все, лишь бы выжать побольше денег из бывшего любовника. Плевать ей было на их брак и на их жизнь.
И Лизе почти далась ее игра! Ужасно!.. Она была так близка к цели, еще чуть-чуть и…
Страшно подумать! При одной мысли о том, что ее жизнь была на волоске от катастрофы, Сюзан содрогнулась.
— Наверное, я должна перед тобой извиниться, — с трудом выдавила она из себя.
— Если ты так считаешь…
Сюзан почувствовал, что вот-вот разрыдается. Нет, ради Бога, нет! Она не должна плакать. Это будет самым большим унижением. У нее задрожал подбородок.
— Ты прав. Здесь не место для разговора по душам.