Справедливость

Фолкнер Уильям Катберт

– - Так я и сделаю,-- сказал папаша.

– - А может быть, посидишь и ночью?

– - Нет. Ночной воздух мне повредит.

– - Ну, разведи костер,-- сказал Дуум.-- Я пошлю тебе негра, чтобы он поддерживал огонь.

– - А кого из негров?

– - Да мужа той женщины, которую я выиграл на пароходе.

– - А спине моей полегчало,-- сказал папаша.

– - Ничего, полечись,-- сказал Дуум.

– - Да нет, спине моей полегчало,-- сказал папаша.

– - А все-таки попробуем, -- сказал Дуум. Когда стало темнеть, Дуум послал четырех воинов отвести папашу и негра к источнику. Но Герман Корзина рассказывал, что те

вскоре вернулись, вернулся с ними и папаша.

– - Хворь стала выходить быстрее,-- заявил он.-- Уже к обеду она перешла в ноги.

– - Так ты думаешь, что к утру она совсем вылезет?
– - спросил Дуум.

– - Вылезет!
– - сказал папаша.

– - А ты все-таки для верности посиди еще ночь в источнике,-- сказал Дуум.

– - Да и так к утру все пройдет,-- сказал папаша.

К лету, рассказывал Герман Корзина, пароход подняли с отмели. Потребовалось пять месяцев, чтобы вытащить его на берег, потому что пришлось вырубить много деревьев. Но потом на катках дело пошло быстрее. Папаша тоже трудился. У него было особое место близ самого парохода, и за канат в этом месте никому браться не разрешалось. Было оне как раз под самым носом парохода, а наверху, в кресле, сидел Дуум, и один мальчишка держал над ним ветку от солнца, а другой отгонял веткой мух. Собаки тоже ехали вместе с Дуумом на пароходе. Летом, рассказывал Корзинщик, когда пароход еще двигался, муж негритянки опять пришел к Дууму.

– - Я же тебе помог, чего же ты еще хочешь?
– - сказал Дуум.-- Почему ты не пойдешь к Рачьему Ходу и сам не уладишь с ним свое дело? Негр сказал, что он ходил, но что папаша предлагает решить все петушиным боем, выставив по петуху с каждой стороны. Кто выиграет -- получит женщину, а кто откажется от боя -- тот признает себя побежденным. Негр сказал, что у него нет петуха, а папаша заявил, что в таком случае он своим отказом признал себя побежденным и женщина принадлежит ему, папаше.

– - Что же мне делать?
– - спрашивал негр у Дуума. Дуум стал соображать. Потом пошел к Герману Корзине и попросил показать лучшего папашиного петуха, а тот сказал, что у папаши всегонавсего один петух.

– - Это тот, черный?
– - спросил Дуум. Герман сказал, что тот самый.

– - А-а, вот оно что!
– - сказал Дуум. Герман Корзина рассказывал, как Дуум сидел в своем кресле на носу парохода и наблюдал за людьми своего племени и за неграми, которые на канатах тянули пароход посуху.

– - Поди скажи Рачьему Ходу, что ты выставишь петуха,-- велел Дуум негру.-- Скажи просто, что петух будет. Бой назначай на завтрашнее утро. А пароход пока пусть посидит, отдохнет. Негр ушел. Потом, рассказывал Герман, Дуум посмотрел на него, а сам он не смотрел на Дуума, потому что ведь это он говорил, что во всем селении был только один петух лучше папашиного -- петух Дуума.

– - Сдается мне, что щенок тот был здоровый,-- сказал Дуум.-- А ты как считаешь? Герман Корзина рассказывал, что не смотрел на Дуума.

– - И я так считаю,-- сказал он.

– - Что тебе и советую,-- сказал Дуум. Герман Корзина рассказывал, что на следующий день пароход сидел на земле и отдыхал. Петушиный бой устроили в конюшне. Здесь собралось почти все племя и негры. Папаша выпустил на круг своего петуха. Тут и негр выпустил на круг петуха. Герман рассказывал, что папаша поглядел на этого петуха, да и говорит:

– - Это петух не твой, а Иккемотуббе. А люди говорят папаше:

– - Иккемотуббе отдал

ему петуха, при свидетелях отдал. Герман Корзина рассказывал, что папаша тут же взял своего петуха обратно.

– - Нехорошо,-- говорит,-- это получается! Как можно, чтобы он рисковал женой из-за какого-то петуха?

– - Так, значит, ты отказываешься?
– - говорит негр.

– - Дай-ка я подумаю,-- говорит папаша. И он стал думать. Все за ним наблюдали. Негр напомнил папаше об уговоре. Папаша стал утверждать, что он этого не предлагал и что петуха он драться не выпустит. Тогда люди сказали, что, значит, он проиграл. Герман Корзина рассказывал, что папаша тут опять задумался. Люни ждали.

– - Ну ладно, -- согласился папаша.
– - Только нечестно это получается. Петухи сразились. Папашин петух упал. Тут папаша его сейчас же подхватил. Герман говорил, что он будто только того и ждал.

– - Стойте,-- сказал он и оглядел всех собравшихся.-- Они ведь сравнились, так? Все подтвердили, что так.

– - Значит, ни от чего я не отказывался. Герман Корзина рассказывал, что тут папаша мой стал проталкиваться из сарая.

– - Будешь ты драться или нет?
– - спросил негр.

– - Но это ничего не решает,-- сказал папаша.-- Согласен? Герман Корзина рассказывал, как негр поглядел на папашу. Потом отвел глаза и присел на корточки. Все люди племени смотрели, как негр сидел, глядя себе под ноги, как юн схватил комок грязи и сквозь сжатые в кулак пальцы стала проступать серая земля.

– - Разве таким образом можно решить наш спор?
– - сказал папаша.

– - Нет,-- прошептал негр. Герман говорил, что слов негра не было слышно. Но папаша его прекрасно слышал.

– - Ну, само собой,-- сказал папаша.-- Стоит ли тебе рисковать женой, ставя на какого-то петуха? Герман Корзина рассказывал, как негр поднял глаза, земля крошилась в его сжатых пальцах, Глаза его в темноте загорелись красным огнем, как у лисицы.

– - Выпустишь ты своего петуха?
– - спросил он.

– - А ты согласен, что этим ничего не решается?
– - спросил папаша.

– - Да,-- прохрипел негр. Папаша выпустил петуха на круг. Герман Корзина рассказывал, что папашин петух окочурился прежде, чем успел сообразить, в чем дело. Другой петух взгромоздился на него и собирался запеть, но негр смахнул его прочь и стал плясать на мертвом петухе, топча его ногами, и до тех пор плясал, пока от петуха только мокрое место осталось. Пришла осень, и пароход добрался, наконец, до селения, остановился возле дома и снова замер. Герман рассказывал, как они целых два месяца тащили пароход по каткам уже в виду селения, но теперь он прочно сел возле дома, и дом уже не казался вождю недостаточно большим. Он устроил пир, который длился целую неделю. И только этот пир кончился, как негр пришел к Дууму в третий раз. Герман рассказывал, что глаза у негра снова светились красным огнем, словно у лисицы, и дыхание его было слышно по всей комнате.

– - Пойдем в мою хижину,-- сказал он Дууму.-- Я хочу тебе кое-что показать.

– - По моим расчетам, теперь как раз время,-- сказал Дуум. Он огляделся кругом, но Герман сказал, что папаша только что вышел.

– - Вели ему тоже прийти туда,-- сказал Дуум. Подойдя к хижине негра, Дуум послал двух людей своего племени за папашей. Потом вошел в хижину. То, что негр хотел показать Дууму, был новорожденный.

– - Смотри,-- сказал негр.-- Ты вождь. Ты должен оберегать справедливость.