Спой мне еще

Эльберг Анастасия Ильинична

Дана и Веста пришли в зал Совета последними: к тому времени все присутствовавшие в Храме каратели уже собрались. Вместе с сестрами пришел — точнее, приплелся — и Амир. Он тут же уселся у стены, предварительно подобрав полы мантии, но я успел заметить, что он нетвердо стоит на ногах. Веста с Даной были румянее обычного и перешептывались, время от времени загадочно улыбаясь, но выглядели вполне трезвыми. Судя по всему, они всей компанией только что вернулись с какого-то деревенского торжества. По такому случаю

Дана вплела в волосы нити жемчуга, а Веста украсила себя венком из виноградной лозы. Обе они были в длинных белых платьях, которые прятали под мантиями, хотя и не слишком успешно.

— Где ты был весь день? — полюбопытствовал Амир. — Мы думали, ты придешь, было здорово!

— Где ты умудрился раздобыть кровь вакханки?

Говорил я шепотом — так, чтобы не расслышал Магистр — и Амир, конечно же, не различил обвинительной интонации. Хорошо еще, что вообще что-то различил.

— Секрет! Нужно было пойти с нами, и тогда бы тебе тоже досталось!

— Великая Тьма нашептала мне на ушко, что тебя можно поздравить, Винсент? — вмешалась в наш разговор Дана.

Веста бросила любопытный взгляд на сестру.

— Что я пропустила? — спросила она.

— Совсем скоро Винсент сядет за стол старших карателей.

— Брат! — Веста подошла ко мне и обняла за плечи, предварительно убедившись, что Магистр смотрит в другую сторону — в этом жесте не было ничего предосудительного, но прикасаться друг к другу нам запрещалось, и он вряд ли одобрил бы такое поведение. — Вот так сюрприз! Поздравляю! Я очень рада за тебя, и, если хочешь знать мое мнение, ты это заслужил! — Она посмотрела на притихшего Амира и добавила: — Уверена, скоро придет и твой черед.

Амир демонстративно отвернулся, делая вид, что его не интересует наш разговор. Но, скорее всего, ему просто было нехорошо — сегодня с «весельем» он явно переборщил, дорога до Храма (особенно подъем в гору) далась ему нелегко, и теперь он пытался собраться с мыслями и принять пристойный вид.

— А еще Великая Тьма нашептала мне на ушко, что сегодня ты выбираешь себе воспитанника, — продолжила Дана. — Выбор у тебя завидный, целая куча красавиц. Смотри, не зевай. А твоей наставницей буду я. Единственное существо после отца, чьи тумаки действуют на тебя лучше всего.

Мне показалось, что по лицу Весты скользнула едва уловимая тень обиды, но тут же на ее губах снова появилась улыбка.

— Лучше и быть не может, — сказала она.

Я посмотрел на нее, и она поспешно отвела глаза, сделав вид, что изучает один из факелов на стене — по торжественному случаю к обычным семи прибавили еще несколько штук.

— Думаю, что так.

— Отлично. Если ты доволен, то довольна и я. — Дана повернулась к Магистру. — Ну вот, все мелкие вопросы решены.

Магистр одарил нас глубокомысленным взглядом, хотя я был уверен: до этого он думал о других вещах и даже не слышал Дану. На секунду-другую он почувствовал себя неуютно, размышляя, что сказать, но положение дел спас Амир: он указал на вход в зал и сопроводил этот жест радостным восклицанием:

— Посмотрите-ка, у нас первые гости!

Оказавшись

под крышей (точнее, в стенах, так как крыши у Храма не было), две незнакомые нам фигуры по очереди сняли широкие капюшоны защищавших от ветра и песка плащей. Уже через секунд из серых призраков они превратились в невысокую светловолосую девушку в голубом и ее темнокожую спутницу — скорее всего, служанку. Девушка нерешительно огляделась, привычным движением руки убрала со лба выбившиеся из прически пряди и направилась в нашу сторону, поманив служанку за собой. Та покачала головой и осталась стоять у входа.

— И правда, посмотрите-ка, — заговорила Дана. — Блондинок ты способен углядеть издалека, Амирхан, чего нельзя сказать о Незнакомцах. Но, как уже сказала Веста, скоро придет и твой черед… а, может, и нескоро.

— Сестра, — мягко упрекнула ее Веста, — зачем ты так?

— Предпочитаю говорить правду, сестра, — в тон ей ответила Дана. — Что скажешь?

В другой ситуации Амир обиделся бы на ее слова, а в плохом настроении даже позволил бы себе пару резких замечаний, но сегодняшний вечер был исключением из правил. Он поднялся (заслуживающее уважения усилие), сделал шаг к девушке и улыбнулся.

— Привет, красавица! — Услышав это, Дана брезгливо поморщилась — такое выражение обычно появляется на лицах людей, которые слышат что-то очень банальное. — Хорошо, что вас не замело песком — мы уже боялись, что вы не придете. Какова буря, да? А ведь еще только ранняя весна.

Девушка несколько секунд смотрела на него с легким опасением, а потом запахнула полы своего плаща и, подняв голову, посмотрела на меня. У нее было по-детски милое лицо — такие обычно сохраняют нежные и плавные черты очень долго, вплоть до глубокой старости (хотя нам не суждено этого узнать — мы не старели). Девушка широко открыла ясные голубые глаза, похлопала ресницами и открыто улыбнулась мне: так, будто я был ее старым знакомым.

— Она такая красавица, — нарушила молчание Веста. — Так и вижу ее где-нибудь на залитом солнцем зеленом лугу, собирающей цветы, правда, Винсент?

— Да, и глазами она хлопает что надо — совсем как вакханки, когда думают, что это придаст их взгляду чуток осмысленности и ума, — продолжила Дана, вложив в эти слова весь сарказм, на который только была способна.

— Светловолосых вакханок тут маловато, — включился в разговор Амир. — Можно смотреть на нее и думать о том, что где-то они все же гуляют…

Девушка снова оглядела нас, и улыбка испарилась с ее лица. Она набрала в легкие побольше воздуха, и можно было подумать, что она готовится сказать длинную фразу, но все ее впечатления и эмоции уложились в одно короткое слово:

— Ой …

— Великая Тьма меня разбери, — сказала Дана. — Какая глубокая мысль! Твой создатель был философом?

Я понял, что добром все это не кончится, а поэтому взял девушку за руку и под внимательным взглядом Магистра отвел к противоположной стене зала.