Спонсор

Ковалевская Алиса

— Моя девочка мокренькая, — шепнул и прикусил нижнюю губу девчонки. — Хорошая девочка, — выдохнул, поймав её взгляд.

Щеки её пылали, и точно не от жара, стоявшего в душевой. Тяжело дыша, она привалилась к стене и испуганно смотрела на меня. Испуганно и…

— Не бойся меня. — Вновь поцеловал. На этот раз нежно и медленно. Палец мой раздвинул плоть и проник внутрь. Какая же узкая… Она вскрикнула и попыталась свести ноги, а руками оттолкнуть мою руку. Но ни того, ни другого сделать ей я не дал.

— Расслабься, — рыкнул я, гневно глянув на неё. В любом случае будет по-моему,

и лучше ей это понять.

Девчонка оказалась сообразительной. Секундный взгляд глаза в глаза, и она, облизнув губы, перестала противиться мне. Вот так-то лучше, люблю понятливых.

— Умница, — поцеловал в плечико, затем вобрал в рот горошинку соска. Она рвано выдохнула, живот её затрепетал. Лаская грудь, я продолжал гладить её внутри, неглубоко погрузил палец, вынул и снова вставил, прокрутил, добавил второй. Ухватившись за мои плечи, она сжала их, чуть царапнула. В ней скрывалась страсть. Тихий омут… Да, следя за её движениями там, на сцене, я не ошибся. Страсть, порывистость, темперамент: горячая смесь. И ещё эта робость… Как же всё вместе заводило!

Я продвинул палец глубже, усилил нажим, давая ей лучше почувствовать, как это может быть. Да, девочка… Именно так. В момент, когда я коснулся её клитора подушечкой большого пальца и надавил, из груди её вырвался громкий стон.

— Нравится? — оставив сосок, вновь приник к её губам. — Нравится? — шепнул сквозь поцелуй.

Она ответила не сразу, язычок её вторил моему, откликаясь на ласку.

— Нравится? — надавил на клитор сильнее.

— Да, — выдохнула она и зажмурилась. — Да, — прошептала, сдвинув бровки.

— Моя девочка, — выдохнул я и, убрав руку от её лона, подхватил одну ногу под коленкой. Придвинулся так, что член мой касался её складочек. Чуть надавив, я погрузил в неё головку. Нет, это невозможно! Это что-то невероятное! Какая же она узкая. Моя. Моя…

Она снова сжалась, почувствовав неизбежное, но на сей раз и не подумала сопротивляться. Только прижалась затылком к стене и так и продолжала стоять, зажмурив глаза. Слишком просто. Не люблю примитивные вещи, по крайней мере, не в том, что касается женщин и удовольствий. Я вышел из неё, коснулся членом клитора, потёрся. Она продолжала сжимать мои плечи, её маленькие ноготки впивались в кожу, а я ощущал от этого лишь дикое возбуждение. Да, кошечка! Хочу, чтобы ты царапала меня, кусала зубками, стонала от страсти и наслаждения. Это может быть интересно. Куда интереснее, чем примитивный секс в душе.

Не знаю, как мне удалось остановиться. Отпустив ногу Лианы, я плотно прижался к ней всем телом и нашарил за её спиной кнопку. Вода тут же выключилась, и Лиана в недоумении уставилась на меня. Я же, открыв дверцу душевой, обернулся на неё. Растерянная, смущённая. Ухмыльнулся и произнес:

— Пойдем. Нужно поужинать.

— Поужинать? — переспросила она, явно не понимая, что происходит.

— Ты думала, я с ходу трахну тебя? — Я ступил на коврик и открыл створку шкафа, вытащил два полотенца, одно бросил на столик, вторым обмотался сам. — Ты решила остаться в душе? — снова обернулся на неё.

Она замотала головой и, прикрыв грудь руками, робко сделала шаг из душевой. Нет, она точно не от мира сего. Я только

что трогал её везде, где только можно, а она прикрывается и смущается! Таким телом нужно гордиться, Котёночек. Взяв полотенце, я кинул его ей и пошел к выходу.

— Жду тебя через пять минут в гостиной.

— Зачем?

— Ты же приготовила ужин. Разве нет? — ухмыльнулся уголком рта и, дождавшись кивка, вышел из ванной.

9

Лиана

Из ванной комнаты я буквально вывалилась, благо, к тому моменту Рената в спальне уже не было. Прижав руку к груди, выдохнула, пытаясь унять бешено колотящееся сердце, но униматься оно не желало. Что это было?! Что?! И почему он остановился?! Почему не дошел до конца? Почему… я…

Едва держась на ногах, дошла до постели и опустилась на край. Я чувствовала то, чего не должна чувствовать. То, чего не чувствовала никогда. Сладкая тяжесть внизу живота ещё не ушла, а на коже я до сих пор ощущала прикосновения его рук. Пять минут… Я снова поднялась на ноги и стянула с волос чалму из полотенца. Тряхнула головой. От пяти отведённых мне на сборы минут осталось от силы две, и вряд ли Ренату понравится, если я задержусь. Я, конечно, не большой знаток мужчин, но что-то подсказывает, что такие, как он, ждать не привыкли.

— Ты опоздала, — едва я вошла в гостиную, тут же проговорил Ренат. Осмотрел с ног до головы, да так, что я вновь ощутила себя перед ним абсолютно голой.

— Прости, я пыталась что-то сделать с волосами, — чувствовала, как алеют щеки. Я перед ним теряю саму себя. Коснулась наспех скрученных в пучок влажных прядей и сделала несмелый шаг в сторону кухни.

— Я принесу ужин.

Вместо ответа Ренат, не прерывая зрительного контакта, поднялся и подошёл ко мне. Провел ладонями по моим плечам и тихо выговорил:

— Тебе идёт это платье.

— Спасибо, — выдавила робкую улыбку.

— Но без одежды ты выглядишь гораздо лучше, — ладони его переместились на мою талию, и он буквально впечатал меня в себя. Я ойкнула и судорожно выдохнула, ощутив твердость его паха. Тело моментально отозвалось, и я попыталась вырваться. Страх. К страху перед этим мужчиной прибавился страх от осознания, что я не могу противиться чувствам, которые он во мне вызывает. Он раздавит меня. Сделает со мной всё, что захочет, а я даже не смогу ему противиться…

— У-ужин, — пролепетала я, но мои жалкие попытки отстраниться вновь потерпели крах. Ренат задрал подол платья и погладил ягодицу, затем несильно сжал, и спустя мгновение я услышала:

— Давай посмотрим, какая из тебя кухарка, Котёночек.

А после я ощутила свободу. Нервно закивала и бросилась в кухню. Ужин… Да, ужин.

Ренат приказал накрыть в гостиной. Я молча исполнила указание. Нося еду из кухни, металась, как ошпаренная. Всё боялась, что он снова захочет прижать меня к себе, но попыток коснуться меня Ренат больше не предпринимал. Наоборот, усевшись за небольшой овальный стол у витражной стены, со скучающим видом наблюдал за тем, как я расставляю на столе тарелки.