Сполохи

Ростова Ирина

– Я поняла, Мирт, – пообещала Тилайна. – Я буду в капюшоне и снимать не стану.

– Не забудь только, а то за твои уши нас могут сжечь просто в один момент, без разборок.

– Но почему так?

– А я почем знаю? У меня даже напарник мой и то эльфов людоедами считал, – вздохнула Мист и протянула ей руку. – Идем.

Хоть Тилайна и сказала, что видела, как Мейли проходит через Метки, самой ей этого делать не приходилось, видимо – или не было такой развитой привычки, как у Мист. Эльфийка буквально повисла у нее на плече, вцепляясь руками, как в край обрыва при падении, и глаза зажмурила, а для

пущего эффекта еще и провизжала что-то невразумительное, когда они спустились на землю с другой стороны, и Мист подтолкнула ее локтем под бок, чтобы она уже пришла в себя.

Конечно, визг был услышан.

Наверху кто-то прошелся, потом скрипнул люк или дверь, и по лестнице зазвучали торопливые шаги, от которых со ступеней летела мелкая пыль. Воин, заняв позицию сбоку от спуска, замер, выжидая, но даже оружия доставать не стал – видимо, жертву он уже распознал как безоружную и не слишком опасную.

Стоило ногам в сапогах показаться наверху, как Воин подсек их рукой, заставляя человека упасть и пребольно прокатиться вниз по лестнице. Это было достаточно жестоко – Мист бы не рискнула такое делать, потому что жертва такой недоброй шутки могла всерьез разбиться, ударив голову о ступени. Но Воину гуманизм был несколько чужд.

Скатившегося на пол человека в простой, добротной одежде Воин моментально скрутил, перехватывая руки и ноги веревкой, и практически за шиворот посадил на кровать. Его собственную, видимо, кровать.

– Вы кто такие? – возмутилась жертва агрессии. – Кто вы такие? Как вы смеете? И что вы делаете на моем маяке?!

– Маяк! – со значением повторила Мист. – Так это маяк?

– А что это еще может быть?

– Прости, мил-человек, попутали, – повинилась Мист почти совсем не шутовским тоном, болезненно вспоминая Торрена и его ерничания, которые сбивали людей с толку и помогали значительную часть конфликтов разрешить без особых потерь. – У нас в таких башнях только злые ведьмы живут, вот мы и обознались.

– Да с чего вам тут на колдунов-то охотиться? – возмутился смотритель маяка, дергая связанными руками. – Тут же святые земли, никакая нечисть гнильцовая на них ступить не может, ни мертвая, ни живая.

Мист поглядела на своих вполне “гнильцовых” спутников, но с исправлениями, конечно, приставать не стала.

– Да что это мы, раз вы не колдун, давайте-ка вас освободим, а потом поговорим, – сказала она вместо этого и развила бурную деятельность по освобождению несправедливо связанного. – Извините. Мы вас, правда, хватать не собирались. У нас ровно в такой Башне рядом с деревней ведьма жила. Мы ее убили, голову отрубили и вот, несем в славный Атенаум, чтобы святые отцы проклятие если какое есть, то сняли бы, – Мист уверенно похлопала по объемной сумке за своими плечами.

– Это вы мертвечину … откуда тащите? – ужаснулся смотритель маяка, растирая запястья, которые даже за короткое время успели пострадать от совершенно недоброжелательных приемов Воина.

– От Сарэна, – без запинки ответила Мист. – Слыхал про ведьму там болотную?

– Нет! А там ведьма, что ли?

– Да еще какая! Страшная – во, – начала живописать волшебница, активно жестикулируя, чтобы еще больше сбить смотрителя с толку. – А уж как колдовала! Будто сам Святой Амайрил ей не указ. И все бы ничего, но из болота своего

повадилась, глядь, выходить, и дань требовать. Ну мы собрались с народом, и того.

– Сожгли?!

– Поймали и голову отрубили, и к заду лицом приложили, все честь по чести, – на ходу сочинила Мист небылицу на основании одного из известных ей, но совершенно не рабочих обрядов изгнания нежити.

– Да что же вы так! Надо было жечь!

– А мы решили вот Святым отцам ее предъявить. И вот шли мы, шли .. вышли сюда, а тут во, Башня. Точно такая, как та, где мы ведьму скрутили. Вот и обознались, мил-человек. Уж прости нас.

– Да чего уж тут, – проворчал он, косясь на мешок с явным подозрением. – Только шли бы вы, добрые люди из Сарэна, дальше с вашей ношею.

– А вот сейчас мы и откланяемся, – сказала Мист и махнула рукой своей команде. – Спасибо за доброту, за понимание.

– Да уж будет вам, – отмахнулся тот. – Главное, чтоб крепко мы все стояли против гнильцовой отравы.

Мист старательно изобразила священный круг и забормотала молитву, и у Тилайны хватило сообразительности сделать вид, что она молится, тоже. Воин, конечно, без приказа и не подумал ничего сделать такого, но, к счастью, смотритель маяка на него и не смотрел.

Конечно, его можно было бы и убить, если что – это всегда оставалось вариантом. Но Мист, уходя с маяка в компании своих спутников, была уверена, что они поступили правильно.

Башня-маяк в самом деле стояла на отшибе – остальные дома растянулись на скалистом берегу намного правей, и Мист даже через центральную улицу своих не повела, предпочтя обойти краем, чтобы встретить как можно меньше людей. И тем более странно было ощутить снова уже почти подзабытое ощущение пристального, наблюдающего взгляда, которое внезапно снова вернулось вскоре после того, как они миновали Старый Авернер и двинулись по дороге, ведущей в Атенаум.

– Да что такое? – Мист покрутилась вокруг себя, пытаясь поймать след движения преследователя, но он был, наверное, слишком ловким, опытным и хитрым. Или просто не существовал.

– Что такое? – уточнила Тилайна, которая, видимо, или ничего не чувствовала, или значения не придавала.

– За нами кто-то следит, – Мист сощурилась, снова оглядывая придорожные кусты. – Ты разве не замечаешь?

– А разве за нами не должны следить?

– В каком смысле? – не поняла волшебница. В голове у нее тут же пронесся хоровод версий, одна другой краше, о том, что следят за ними какие-нибудь звери Оллар Риннтае, по совместительству – бессмертные стражи на службе Треллиона. И, конечно, Тилайна об этом знает, потому что так положено, а Мист просто не в курсе.

– Мы никогда не бываем одни, – заявила эльфийка, воздевая указующий перст к небесам. – Дея всегда с нами, в наших помыслах, и следит за нами глазами солнца.

Мист на всякий случай даже глянула на небо, но ощущение сверлящего затылок взгляда никуда не делось.

– Из каких-то странных мест смотрит твоя Дея, – не согласилась Мист.

– Дея смотрит только из правильных, – нравоучительно сказала Тилайна, а Мист только махнула рукой. Воин, правда, оставался спокоен – значит, следящие все-таки могли не быть проблемой. Или быть проблемой – но не дня сегодняшнего, как это обычно бывает со всеми проблемами.