Сполохи
Шрифт:
Мист не видела ничего, кроме закрытого окна, части стены и его смурного лица. Противные капли собирались из волос и стекали по лицу, и Мист с замиранием поняла, что, кажется, начинает чувствовать. Руки не отзывались, ничего больше не не было, но каплю Мист ощущала очень отчетливо – как она ползет, как щекочет – почти невыносимо щекочет нос. Она сосредоточилась на этом, отсекая все остальное, и даже пропустила тот момент, когда ее сторож, услышав что-то из-за двери, рванул туда.
Она почти услышала звук металла, пронзающего тела, потом тихий шелест и стук, когда телу помогли мягко спуститься на пол, а потом стало совсем тихо, ни шагов, ни голосов, ни дыхания. Только захлопнутая стражником
Это был шанс. Даже если это не было какое-то нападение с целью освобождения ее самой, это было самое окно возможностей. Мист уцепилась за него, за Трогмортена, за каплю у себя на носу, вырываясь из плена своего тела, и каждой клеткой потянулась в Домен, проламывая блок своей надеждой, своей потребностью отомстить, и заставив губы прошептать призыв к Дее.
Домен Света нарисовался моментально, но и в нем Мист почти не ощущала своего тела. А, глянув вниз, поняла, что оно частично соткано из света, как весь местный мир. словно части ее остались позади, и свет подарил ей временные. Ужаснувшись, Мист заставила себя продвинуться вперед, в следующий Домен, и ударивший в лицо ветер причудливо разрисовал ее световые элементы, прибавляя им реальности очертаний и других красок. И так, оглядев себя в Домене Пепла, она ощущала себя практически целиковой: вместо того, чтобы отбирать у нее что-то, как происходило с душами, Домены отдавали ей, дарили что-то. И если такое случилось с ней, то почему не могло случиться с Мейли, тогда, триста лет назад.
– Нет, так не должно быть, – сказал не совсем мертвый маг, когда она приблизилась. – Ты должна помочь мне, а не остаться тут. Иди обратно, Эола Эийладд, – когда он говорил, сукровица текла из его губ, и в дыре на щеке проглядывали остатки зубов.
– Я с радостью, – ответила Мист. – Если мне подсказать, как справиться с рескатом.
Мейли резко повернулся от нее и непроизвольным жестом обхватил руку рукой, от чего мелкие капли крови и ошметки горелой плоти взметнулись в воздухе.
– Его действие пропадает со временем, – сказал он, глотая буквы, от чего понимать его было трудно. – Знаешь, кто помог его создать?
Не сам Мейли, конечно – но у Мист была хорошая гипотеза.
– Алгариенн, твой ученик.
– Верно, – ответил он и коротко хохотнул. – Я спросил его об этом, когда ты привела его ко мне. О, я спросил его много раз, как спрашивали меня, но ответ был всегда одним и тем же. Противоядия нет, только время. Поэтому ступай обратно, Эола Эийладд, и жди своего шанса. Иначе останешься здесь.
Он замолчал, глядя на усыпанные пеплом руины, продолжая уродовать одной рукой другую – но Мист видела, как на месте оторванной плоти нарастает новая, созданная пеплом.
– Ладно, – сказала она. – В каком городе тебя поймали? К какой башне ты вышел?
– Семайра, – сказал он не слишком внятно. – Или я ее переименовал? Уйди.
Это было не самое яркое “уйди”, которое она на своей памяти получала от Мейли-из-Сполохов, поэтому Мист замешкалась, но следом за этим эльф словно встрепенулся, то ли принюхиваясь, то ли прислушиваясь, и повторил уже агрессивней.
– Уйди прочь!
Сполохи настоящего. Глава 5
Сполохи настоящего. Глава 5
Мист ощутила тень давления, как в прошлый раз от присутствия Грэнаша, и, боясь снова получить на орехи еще и тут, практически моментально отыскала нить, ведущую обратно, к своему миру и к своему телу.
Как ни странно, ситуация, хоть и выглядела точно так же, как было, успела измениться к лучшему, потому что Мист достаточно отчетливо
– Да надо же, – оценила это появление Мист, которая совершенно не понимала, как Воин мог умудриться услышать ее зов о помощи на таком расстоянии – особенно с учетом того, что она, вроде бы, и вовсе его и не звала, зная о бессмысленности этого мероприятия. – Тогда развязывай, – скомандовала она, поворачивая к нему стянутые ремнями, онемевшие руки.
Воин моментально рассек ремни, потом, не убирая мечи в ножны, высунулся в коридор и застыл, видимо, обозначая направление выхода.
– Ну уж нет, раз с музыкой, то с музыкой, – не согласилась Мист и по очереди открыла все ящики стола, выгребая из них как записи, так и все остальное. Монеты, несколько драгоценных камней, пару каких-то эльфийских безделушек, свою собственную запасную аптечку, все, что нашла. Аптечка была лучшей находкой – Мист, с опаской перенюхав все зелья, незамедлительно выпила симбельмина и киннерката, с облегчением ощущая, как состояние резко идет на лад, и продолжила обследование территории.
Залезла и в платяной шкаф, вытянув оттуда увязку явно своих собственных вещей, которые, вероятно, проверяли на еретичность, приличный кожаный плащ и нормальные сапоги. Они были, конечно, скорей на Воина, чем на нее, но это тоже было ценно – в хозяйстве все пригодится.
– Что? – спросила Мист, хотя Воин ничего не спрашивал, все еще неподвижно стоя у приоткрытых дверей. – Это заветы Торрена. Завалил – обери, попал куда не должен был – обери, дают награду – заодно обери. Нам должны за моральный ущерб, между прочим.
Закончив мародерствовать, Мист, хромая, морщать и корчась от боли и волоча за собой добычу, подошла к Воину и тоже выглянула в коридор.
Все выглядело так, словно у всех тут внезапно случился сонный час. Брат ловчий, сжимая в мертвой руке тот самый предмет, которым он справился с Мист, сидел возле стены, прижавшись к ней спиной. Глаза его были широко раскрыты, словно перед смертью он увидел что-то донельзя ужасное.
Брат святитель лежал чуть дальше, лицом вниз, с вытянутой рукой, словно он пытался кого-то оттолкнуть от себя, и в руке у него был какой-то амулет, тоже.
Следом, у самого конца коридора, нашелся и второй ловчий – мертвее некуда. Он успел достать оружие, но оно его, видимо, не спасло.
Мист, вздохнув, поставила на пол тюк с добычей и с видом глубочайшего презрения начала обследовать тела. Все трое были убиты одинаково – треугольный прокол какого-то трехгранного оружия в солнечное сплетение. Очевидно было, что автор удара практиковал его до совершенства, и это был не Воин – у него ничего похожего из железа не было при себе, уж это Мист могла гарантировать. Нет, похоже, ее первоначально спас некий анонимный доброжелатель – возможно, совершенно не пытаясь ей, на самом деле, помочь, иначе бы он дошел до комнаты и развязал ее.