Сполохи
Шрифт:
– Да, – подумав, согласилась Мист, огляделась, примерно сопоставляя светящийся пейзаж с реальным горизонтом, который видела на подходе к городу, и махнула рукой, поднимаясь. – Вперед. Лучше два раза туда-сюда проходим, чем сгинем в пропасти.
Путь через Домен был достаточно спокойным и мирным – но привыкшие ожидать опасности постоянно, путники совершенно не могли расслабиться и насладиться красотой мира, нарисованного из света. Тем более, что неизвестность, потребность воочию увидеть результат своей диверсии и смутная надежда против всех шансов найти своего спутника
Расстояния тут ощущались иначе – но через некоторые время прикидки Эрраха, Торрена, Этейна и Илмаэрэ сошлись с мнением Мист, и они, отыскав дорогу, шагнули в темноту, а потом снова в свет, но уже принадлежащий своему собственному миру.
– Мы уже два раза ходили по миру богов, – со странным выражением сказал Илмаэрэ. – Разве такое могло быть?
– А разве могло быть такое? – спросил Этейн, взмахнув рукой в сторону места, где когда-то был Город Ардоры.
Рельеф местности ощутимо изменился. Фиолетовая трава потеряла блеск, став серой и блеклой, и никаких стен более не вздымалось над равниной – только невысокие, почему-то выглядящие оплавленными холмы.
– По-моему, – с благоговейным ужасом сказала Мист. – Мы как-то так их пришпилили, что там что-то взорвалось.
– Похоже, – всхрапнул Торрен. – Часть провалилась, в бездну вашу, а часть в дым и пепел все разнесло.
– Страсти-мордасти и напасти, – заключила Мист.
К руинам они подбирались практически в тишине, немного приглушенные и словно присыпанные пеплом своего деяния, которое сейчас почему-то не осознавалось как абсолютное благо.
Да, опасность, нависшая над рилантаром, была отведена, рассеяна по ветру, как пепел: но жертвы, даже неизбежные, вызывали внезапное сожаление. Можно ли было отделить пленных эльфов от их Хозяев, или как-то иначе восстановить их личности, без обращения в н’ирн? Теперь они этого, вероятно, никогда не узнают. Нельзя сказать, чтобы Мист особенно сильно сопереживала манипуляторам-Великим, или бездельникам-пьяницам Хозяевам, но смерти есть смерти, и разрушение остается разрушением.
Да и Селарин – вряд ли в таком месиве ему удалось выжить, и пусть они были спутниками едва ли двое суток, но его смерть вызывала оттенок горечи.
– Что-то из местных защитных штукотеней может еще работать, – предупредил Торрен, когда они ступили на перекореженную землю бывшего города. – Вряд ли, но не исключено. Что? Медуза-то как-то дожила до нас!
– Под землей, – указала Мист. – Снаружи, кажется, не выжило вообще ничего.
Глядя на оставшиеся грустные руины, было трудно предположить, что буквально недавно тут был живой город – да еще и претендовавший на некую гегемонию и высшую власть.
Тут и там встречались трупы – обгорелые, перекрученные так, что толком нельзя было даже понять, кому они принадлежат. Ничего не уберегло – ни толща стен, ни Глаза Ардоры, ни Пешки, ни рабы. Ни один конструкт не поднялся им навстречу – вероятно, слишком поврежденные, или управляющие артефакты оказались удачно сломаны, но за весь тихий путь обратно до центра города на них так никто и не набросился. Зато на месте вхождения Шпиля в землю зияла огромная дыра,
– Ты тоже это чуешь? – спросил Торрен, хмурясь. – Как будто оно упало, но может подняться. И что оно, вообще?
– Вероятно, тот самой энергетический центр, источник энергии, – предположил Эррах, тоже высовывая свой любопытный нос. – Оно разбито и умирает – но умирать оно может долго.
– Надо как-то … оградить, что ли, – не слишком уверенно сказал Тор. – Только как?
– Вынужден выразить сомнение в том, что у нас есть достаточные ресурсы, чтобы произвести работы такого объема.
– А разве у нас были ресурсы, чтобы произвести разрушения такого объема?
– А если спросить у Деи? – рискнул предположить Тор.
– Точно, если сам облажался – попроси помощи у богов, – нервно хихикнула Мист. Впрочем, попытка не пытка, и она уже полностью на память прочитала призыв Деи на языке эолен. Эрраху даже подсказывать не пришло.
– Твой зов опять, Дитя Доменов, – сказала Вестница, с оттенком интереса изучая Мист своими светящимися глазами. – Что привело тебя снова?
– Там, – Мист указала на мрак подземелий внизу. – Осталось что-то вроде сердца Ардоры, и оно еще живое. Вероятно, это артефакт огромной, почти божественной силы, но он умирает. И пока он не умрет полностью, этот мир надо от него оградить. Защитить. Иначе может случиться что-то очень нехорошее.
– Я внемлю, – отозвалась Вестница. – Слушаю мольбу.
– Проси, – толкнул Торрен Мист под локоть. – Глядь, что говорит? Проси, давай.
– Молю о помощи, – вежливо сказала Мист, сделав Тору страшные глаза. – Помоги нам погасить этот артефакт или оградить от него остальной мир так, чтобы он не смог ничем навредить.
– Я могла бы взять жизнь как плату, – размеренно сказала Вестница. – Как основу для Стража, которого ты просишь. Но тебе не место здесь. Ты должна уйти обратно. Но часть твоих сил, души, тепла я возьму, чтобы оградить мир от того, что тебя пугает. Приди сюда, Дитя Доменов, и силу дай творению веры.
Мист перекосило буквально всю, настолько не хотелось участвовать в сомнительных экспериментах и выяснять, какую же именно часть сил, души и тепла заберет у нее Вестница Деи, да еще и так внезапно. Но та уже словно тянула ее к себе, зацепив за что-то внутри, и согласный шаг вперед все-таки пришлось сделать, хоть и на мучительной тяге души.
Вестница раскрыла объятия, и прикосновения ее были больше похожи на касания раскаленных световых лучей. Они впивались,словно проникая внутрь кожи слой за слоем, не прорезая, а проскальзывая между бесконечно малыми точками в пространстве. И Мист сама ощущала себя точками, которые изучают, копируют, переносят на новый лист, расположенный напротив, вытягивая из нее жизненные силы.
Похожая на нее, но другая фигура постепенно вырастала рядом в растянутом в бесконечности мгновении, окутываясь плотью, кровью, волосами, чешуей.