Сплошь мертвецы

Харрис Шарлин

Я подумала, что буду беспокоиться. Мне было интересно, где находится это измерение, откуда так трудно вытащить телохранителей. Я хотела знать, почему кто-то идет на такие затраты. Не то, чтобы Батания не производила впечатления офигенно эффективной, но крайние меры Кентукки были показателем крайней страха. Кому он нужен?

Что-то зажужжало на моей талии, и я поняла, меня вызывают обратно в королевский люкс. Пейджер Барри тоже сработал. Мы посмотрели друг на друга.

— Назад на

работу, — сказал он, и мы пошли к лифту. — Я извиняюсь, если стал причиной проблем между тобой и Куинном. Ты не думай, — он взглянул на меня. Он был достаточно учтив, чтобы выглядеть смущенно. Я решила, что мне это не обязательно. — Я рисовал картины того, что мы могли бы быть вместе: ты и я, а Куинн вломился в мои мечты.

— Эээ…

— Не беспокойся — тебе не нужно придумывать ответ. Это была просто одна из тех фантазий. Теперь, когда я с тобой в реальности, мне нужно перестроиться.

— Ох…

— Но я не должен позволить моим несбывшимся надеждам сделать из меня сопляка. Вот. Да-а… Я уверен, что Куинн и я сможем работать вместе. Но теперь я буду скрывать от тебя свои фантазии, ладно?

Я энергично кивнула.

— Ну, по крайней мере, что-то, — закончил он.

Я улыбнулась.

— Каждый может фантазировать, —сказала я ему . — Моя фантазия пытается придумать, где король Кентукки нашел деньги, и кого он нанял, чтобы доставить эту женщину сюда. Это же самое невероятное, что ты когда-либо видел?

— Нет, — ответил Барри к моему удивлению. — Самое невероятное, что я когда-либо видел… Ну, это не Ботания.

На этом он запер дверь общения между нашими сознаниями и выбросил ключ. Сигиберт открыл двери в королевский люкс, и мы вернулись на работу.

После того, как Барри и его делегация покинула номер, я помахала рукой, чтобы показать королеве, что у меня есть, что сказать, если ей интересно. Она и Андре обсуждали выгоды Стэна от сего знаменательного визита, и они замерли в идентичных позах. Это выглядело странно. Их головы были приподняты под одним и тем же углом, и с их крайней бледностью и неподвижностью, они выглядели как мраморные скульптуры: Сатир и Нимфа на отдыхе, или что-то вроде того.

— Вы знаете о существовании Бритлингенш? — спросила я, запнувшись на незнакомом слове.

Королева кивнула. Андре просто ждал.

— Я видела одну, — сказала я, и голова королевы дернулась.

— Кто пошел на такие траты, чтобы нанять Бритлингеншу? — спросил Андре.

Я все им рассказала.

Королева

выглядела — ну, трудно вообще сказать, как она выглядит. Может быть, была немного обеспокоена, может быть заинтригована, что я узнала в вестибюле так много новостей.

— Я никогда не думала, что работники-люди могут быть такими полезными, — сказала она Андре. — Другие люди будут спокойно разговаривать рядом с ней, и даже Бритлингенша откровенничает.

Андре, похоже, ревновал как ребенок. По крайней мере, что-то на его лице об этом говорило.

— С другой стороны, я не могу делать всякие крутые штучки, типа ваших, — сказала я. — Я могу только сказать, что слышала, и даже вряд ли смогу классифицировать информацию.

— Откуда у Кентукки такие деньги? — спросил Андре.

Королева покачала головой, как будто говорила, что она понятия не имеет и это ее не слишком заботит.

— Ты видела Дженнифер Кейтер? — спросила она меня.

— Да, мэм.

— Что она сказала? — спросил Андре.

— Она сказала, что хочет выпить мою кровь, и увидеть Вас, привязанную к столбу на крыше отеля.

Наступил момент гробовой тишины.

Затем Софи-Энн сказала:

— Глупенькая Дженнифер. Это выражение использует Честер? Она слишком задирает нос. Что мы можем сделать?.. Я вот подумала: а что, если она примет моих парламентеров?

Она и Андре, не отрываясь, смотрели друг на друга, и я решила, что между ними идет небольшое телепатическое обсуждение.

— Я подозреваю, что она заняла номер, который был зарезервирован для Арканзаса, — сказала королева Андре.

Он взял трубку стационарного телефона и вызвал портье. Это был не первый раз, когда я слышала, что короля или королеву именуют по названию штата, но мне казалось слишком безлично называть так бывшего мужа, даже если брак закончился насколько жестоко.

— Да, — сказал он, повесив трубку.

— Мы могли бы оплатить ее пребывание, — сказала королева.

Она и Андре развлекались, погружаясь в молчание и возвращаясь к разговору, что являлось их способом общения. Наверное, также выглядели Барри и я, думается мне.

— Она примет нас, я уверена. Пусть выскажет мне в лицо, все что хочет.

Королева взяла телефон, но не так, как если бы она делала каждый день. Она набрала номер комнаты собственными пальцами.

— Дженнифер, — сказала она чарующе.

Она выслушала поток слов, мне было немного слышно. Судя по услышанному, Дженнифер не стала счастливей с того момента, когда я ее видела в фойе.

— Дженнифер, нам нужно поговорить.

Голос королевы звучал гораздо более обаятельно и значительно настойчивее. На другом конце линии было молчание.

— Дверь не закрыта для обсуждения или переговоров, Дженнифер, — сказала Софи-Энн. — По крайней мере, моя дверь. А как насчет Вас?