Сплетница
Шрифт:
Нейт опасался камер наблюдения, установленных по всему дому, и повел Серену в родительскую спальню.
Остальное не нуждается в словах.
Для обоих это был первый раз. Было неловко, больно, возбуждающе и здорово, и так нежно, что они не успели устыдиться. Это был идеальный первый раз, такой, о каком никогда не будешь сожалеть. Некоторое время спустя они включили телевизор, исторический канал, по которому шла передача про Красное море. Серена и Нейт лежали в объятиях друг у друга, глядя на облака, бегущие над стеклянной крышей, и слушали голос ведущего, рассказывавшего,
Серена рассмеялась.
«Мое Красное море расступилось перед тобой!» — простонала она, затевая шутливую борьбу.
Нейт засмеялся и закатал ее в простыню, как мумию.
«А теперь я оставлю тебя тут в жертву Святой земле!» — зловеще провыл он.
Нейт и правда ненадолго оставил ее. Он поднялся и заказал огромные порции китайской еды и дешевого белого вина. Они ели и пили, не вставая с постели, и еще дотемна, пока над прозрачной крышей не показались звезды, Красное море расступилось вновь.
Еще через неделю Серена уехала в Новую Англию, а Нейт и Блэр остались в Нью-Йорке. Серена не вернулась даже на каникулы. Рождество провела в Австрийских Альпах, Пасху — в Доминиканской Республике, лето — в Европе. Нейт не видел ее с того дня, как расступилось Красное море.
— Блэр не знает, правда? — тихо спросила Серена.
«А кто такая, Блэр?» — подумал Нейт, забывая обо всем. Он покачал головой.
— Нет, — ответил он. — Если ты не сказала.
Знал Чак Басс, еще неизвестно, что хуже. Всего два дня назад Нейт напился, потерял рассудок и все выложил. Они по очереди прикладывались к бутылке, и тут Чак спросил:
«Эй, Нейт, расскажи мне о своем самом лучшем трахе. Если ты, конечно, до сих пор не девственник».
«Ну, я был с Серенной Ван дер Вудсен», — похвастался Нейт неизвестно зачем.
Чак не станет хранить скандальный секрет. Он им воспользуется. Чаку ни к чему было читать книгу «Как завоевывать друзей и влиять на окружающих». Он, по ходу, сам ее написал. Хотя с друзьями у него не складывалось.
Серена будто не замечала неловкой паузы. Она вздохнула и наклонила голову ему на плечо. У нее были новые духи. Раньше она пользовалась «Кристаллом» от Chanel, но теперь от нее пахло медом, сандаловым деревом и лилиями — изобретенной ею смесью ароматических масел. Духи кричали: «Серена!», духи делали ее неотразимой, но ни одной другой девчонке они бы не пошли.
— Черт. Я безумно соскучилась, Нейт, — сказала Серена. — Знал бы ты, каких дел я натворила. Я так ужасно себя вела.
— В каком смысле? Что такого ужасного ты сделала? — спросил Нейт со смесью страха и предвкушения.
На миг он представил себе, как Серена устраивает оргии в пансионе и ходит в номера парижских отелей с мужчинами старше себя. Он пожалел, что не вырвался к ней в Европу. Он всегда хотел заняться сексом в номере отеля.
— И я повела себя как плохая подруга, — продолжала Серена. — Я даже не звонила Блэр. А она так тут натерпелась. Чувствую, она на меня злится. Даже не поздоровалась.
— Да не злится она, — сказал Нейт. — Может, застеснялась.
Серена обожгла его взглядом.
— Точно, —
— Но и злиться не может, — упорствовал Нейт.
Серена пожала плечами:
— Как скажешь. Я на седьмом небе от счастья, что вернулась. Все будет как прежде. Мы с Блэр будем прогуливать уроки, встречаться с тобой на крыше музея, бегать в киношку у «Плазы» и смотреть дурацкие фильмы, пока не откроются бары. Вы с Блэр всегда будете вместе, а я стану подружкой невесты на вашей свадьбе. И мы будем жить долго и счастливо, как в кино.
Нейт нахмурился.
— Улыбнись, Нейт, — засмеялась Серена. — Разве не заманчиво?
Нейт пожал плечами.
— Да нет, неплохо, — сказал он без убежденности в голосе.
— Что неплохо? — раздался грубый голос.
Серена и Нейт вздрогнули и оторвали друг от друга взгляд. Перед ними был Чак, а за ним Кати, Изабель и, конечно, Блэр, которая и правда выглядела смущенной.
Чак шлепнул Нейта по спине.
— Прости, дружище, — сказал он. — Ван дер Вудсены сегодня нарасхват.
Нейт фыркнул и опрокинул в себя содержимое стакана. На дне остался только лед.
Серена посмотрела на Блэр. Точнее, попыталась. Блэр делала вид, что сосредоточенно поправляет чулки, по сантиметру подтягивая их на худых икрах, затем костлявых коленях и мускулистых от занятий теннисом бедрах. Серене пришлось отвернуться и чмокнуть сперва Кати, потом Изабель и лишь после этого снова обернуться к Блэр.
Чулки невозможно было поправлять вечность, это довольно глупо. Когда Серена была уже в шаге от Блэр, та подняла голову и сделала вид, будто страшно удивлена.
— Вот и я, Блэр! — радостно произнесла Серена. Она положила руки на плечи низенькой Блэр, нагнулась и расцеловала ее в обе щеки. — Прости, что я тебе не позвонила и ничего не сказала. Я собиралась, но было не до того. Мне так много надо тебе рассказать!
Чак, Кати переглянулись и уставились на Блэр. Она явно им солгала. Она даже не знала, что Серена возвращается.
Лицо Блэр вспыхнуло.
Попалась.
Нейт заметил ее напряжение, но подумал совсем о другом. Неужели Чак успел насплетничать? Он попался? Нейт не мог понять. Блэр даже на него не смотрела.
Скользкое положение. На встречах лучших друзей все должно быть иначе.
Серена быстро переводила взгляд с одного лица на другое. Она явно что-то не то… ну конечно. «Ну я тупица», — отругала она себя.
— Я хочу сказать, прости, что не позвонила вчера. Я буквально только что из Риджфилда. Родители прятали меня там, пока решали, как поступить. Тоска смертная.
Удачно придумано.
Она ждала, что Блэр благодарно ей улыбнется, но Блэр только взглянула на Кати и Изабель — понять, поверили они или нет. Блэр вела себя очень странно, но Серена подавила растущий внутри нее страх. Может, Нейт ошибся и Блэр все-таки злится. Серены не было рядом в трудную минуту. Бедняжка Блэр.
— Паршиво тебе, наверно, без отца, — сказала Серена. — Но твоя мама выглядит потрясающе, и Сайрус вполне мил — если к нему привыкнуть.