Список

Банников Иван

– Успокойся, – я мягко освободила руки. – Он не такой. Он правда любит меня. Он не сделает мне ничего плохого.

– Ты ошибаешься! Он просто поиграется с тобой и выбросит! Таких случаев полно, многие «белые» так развлекаются!

Я посмотрела на притихших девчонок. Вздохнула. Они не понимают, что с их посредственной внешностью они и не могут рассчитывать ни на что другое, как только на краткосрочное развлечение. А я была создана для чего-то большего. Владимир не просто так выделил меня из тысяч женщин и признался в любви. Он точно вознамерился

сделать меня счастливой.

– Сегодня он сделает мне предложение. Он сам так сказал. И пригласил в «Пеликан» ради этого, чтобы всё было по правилам, – нехотя рассказала я, потому что мне хотелось показать им всем, что мой случай особый. – И мы поженимся. И я буду жить в стеклянной башне на сороковом этаже и забуду про соевые продукты и про мытьё по три литра в день.

Девочки молчали.

– Ты у нас боец, Лидка, – неожиданно похвалила Настя, прозвучало это вполне искренне. – А мы всю жизнь плывём по течению, ни на что не надеясь и ничего не ожидая от судьбы.

– Судьбы нет, – возразила я жёстко. – Каждый получает то, чего заслуживает. А если человек чего-то не получает, то, значит, он сам в этом виноват. Значит, он сделал недостаточно. Или не сделал ничего.

– Неужели ты думаешь, что он женится на тебе?! – воскликнула Света, которая, кажется, слишком близко к сердцу приняла моё свидание.

– Почему вы все в этом сомневаетесь? – огрызнулась я, пытаясь успокоить слишком часто бьющееся сердце. – Даже если это не даст мне бессмертие, то я хотя бы получу нормальную благополучную жизнь.

– Но он всё равно не будет с тобой долго! – Настя по-дружески пыталась меня разубедить, но я от этого только ещё больше злилась.

– Я буду красивой и хорошей женой! – я вышла из себя.

– Да, но только он всегда будет оставаться молодым и красивым! Здоровым и полным сил! А ты, как ни старайся, как ни ухаживай за собой, ты всё равно постареешь рано или поздно! А ни один бессмертный не потерпит возле себя человека, от которого буквально веет приближающейся смертью! Лет через пять ты станешь слишком старой для него! И он вышвырнет тебя! И посадит на твоё место новую молодую дурочку!

– По крайней мере, я буду знать, что сделала всё, что было в моих силах, – я взяла себя в руки и усилием воли подавила злость, которая портила цвет лица.

– Мне тебя жаль, Лид, – Настя выглядела грустной и обеспокоенной.

И чего это они вдруг вздумали сегодня меня жалеть и опекать!

– Я не нуждаюсь в твоей жалости, – холодно заметила я, обходя соседку и направляясь к кровати.

– Я знаю. Но в своей погоне за бессмертием ты забыла о самом главном, – Настя теперь смотрела на меня неодобрительно.

– О чём же? – я нагнулась и извлекла из тумбочки маленькую сумочку, покрытую мелкими стеклянными кристаллами.

– О том, как жить правильно, чтобы не потерять себя.

– Очень ценная философия, – ядовито заметила я, неприятно усмехаясь. – Я поразмышляю об этом в тот день, когда мне будут делать Укол.

Настя хотела ещё что-то сказать, но передумала

и махнула рукой. Я развернулась и с достоинством проследовала на выход, ощущая на себе взгляды соседок. Мне было совершенно наплевать на то, что они думают. Наплевать!

Стараясь не упасть с высоченных каблуков, я прошла по проходу, спустилась по лестнице и остановилась в паре шагов от дома. Меня одолевали сомнения. Где лучше встретить директора? У самого дома? У дороги? Я оглянулась и посмотрела на обшарпанное здание. Ещё не хватало, чтобы я потом всю жизнь ассоциировалась у него с этой ободранной бетонной коробкой.

Я вышла к дороге и беспокойно огляделась. Я нервничала и мне приходилось прилагать значительные усилия, чтобы сохранять невозмутимый безмятежный вид. Я чувствовала каждой клеточкой тела свою чужеродность и ощущала взгляды других людей, которые безусловно видели во мне только шлюху, развлекающуюся с бессмертными. К тому же, с наступлением вечера вдоль улицы задул резкий ветер, и я все телом дрожала от холода. Я буквально считала секунды, мысленно умоляя начальника приехать поскорее. К счастью, ждать и мучиться мне пришлось недолго, потому что через несколько минут чёрная блестящая машина вырулила с проспекта и затормозила неподалёку. Открылась дверь, и послышался бодрый голос Владимира:

– Мадам, карета подана!

Стараясь не удариться головой, я грациозно скользнула в машину и опустилась на мягкое комфортабельное сидение, которое сразу подстроилось под позвоночник, создав выпуклости и вмятины в нужных местах. Самоуправляемая машина мягко тронулась с места и помчалась в центр города.

Владимир сидел напротив, широко улыбался и выглядел таким весёлым и счастливым, что я с облегчением отбросила сомнения, посеянные Настей. Сейчас уже не оставалось никаких сомнений в том, что он и правда меня любит.

После ухода с работы начальник тоже времени даром не терял. Он облачился в тёмно-фиолетовый костюм от популярного модного дома и уложил волосы причудливыми завитками. Ну, конечно же, не сам уложил, не будет же такой важный человек сам себе делать причёску дома перед зеркалом. Но парикмахер поработал на славу.

– Ты выглядишь просто восхитительно, – мягко сказал он. – И правильно сделала, что надела простую одежду.

Я пристально вгляделась в его лицо, пытаясь понять, шутит ли он, или и правда считает мою безумную покупку ординарным нарядом, но на всякий случай слегка улыбнулась и поправила прядь волос.

– Какие чудесные волосы они тебе сделали, – с восторженным придыханием заметил Владимир, наклоняясь ко мне и прикасаясь кончиками пальцев к моей голове. – Сейчас такой оттенок большая редкость, большинство резервистов стали какие-то серые, невзрачные.

– Платина-пятнадцать, – автоматически произнесли мои губы, в то время как я старательно глотала микро-обиды от слов «сделали» и «резервисты».

– Ты настоящий эксклюзив Родильной Фабрики, второй такой точно нет, – он мягко улыбнулся и откинулся на спинку сидения.