Список холостяков
Шрифт:
Сестры Дункан обменялись взглядами, услышав это извинение, свидетельствовавшее о братской лояльности Макса. Амелия распрощалась и ушла, а Честити подошла к Максу и звонко расцеловала его в обе щеки.
— Итак, вы уже назначили дату?
Макс даже не стал спрашивать, каким образом сестры Констанции пришли к правильному заключению. Он просто ответил:
— Я полагаю, решать это должна ваша сестра.
— Но сначала мы введем вас в курс дела, — сказала Пруденс. — Здесь не все так просто, как вы, возможно, думаете.
Он в ужасе
— О, нет, Пруденс, вы ошибаетесь! Я не строю никаких иллюзий. Если вы считаете, что это пойдет мне на пользу, тогда вводите меня в курс дела. Но если, на ваш взгляд, мне не повредит, если я не буду знать каких-то деталей, то я не настаиваю на исповеди.
— Назвался груздем — полезай в кузов, — сказала Констанция, взяла его за руку и повела к лестнице, следом за сестрами.
— Любишь одну, люби и всех, — пробормотал он.
— Но только в разумных пределах, — прошептала Констанция. Потом, повысив голос, сказала: — Пру, мы поговорим об этом позже.
Пруденс оглянулась:
— Конечно. — Она подмигнула и последовала за Честити в гостиную.
— А мы пойдем сюда. — Констанция свернула в узкий коридорчик и открыла дверь в свою спальню. — Мне кажется, тебе пора избавиться от этой мокрой одежды. — Ее пальцы проворно расстегнули пуговицы на его рубашке. — Может быть, наполнить тебе ванну?
Она коснулась языком его сосков и улыбнулась, когда они затвердели. Взявшись за застежку на его брюках, она спросила:
— Примешь ванну сейчас или потом?
Вместо ответа он вытащил шпильки из ее волос, и рыжие локоны густой массой упали ей на плечи. Он расстегнул сначала ее блузку, потом сорочку, быстро и ловко, несмотря на спешку, потом легко сжал руками ее груди и поцеловал соски. Затем, схватив ее за талию, он приподнял ее и уложил на кровать.
— Я… — начала было она.
— Никаких слов. — Он поцелуем закрыл ей рот. — Слова нас никогда до добра не доводят.
Констанция лениво, томно улыбнулась, соглашаясь с ним. Они быстро избавились от одежды, и он накрыл ее тело своим. Заглянув ей в глаза, Макс улыбнулся:
— Всегда на равных, любимая. На поле брани и в постели.
— О да, — выдохнула она, и их губы слились.
Глава 19
—Принесли еще свадебные подарки, Кон.
Честити, сгибаясь под тяжестью пакетов и коробок, с трудом протиснулась в гостиную и закрыла дверь ногой. — И тетя Эдит приедет сегодня вечером.
Она сложила свою ношу на пол.
— Дорогая тетя Эдит, — с покорностью судьбе сказала Пруденс. — Почему она считает, что на свадьбе кто-то должен исполнять роль матери? Она, конечно, очень милая, но будет только путаться у всех под ногами и всем мешать.
— Ну, ты же знаешь, что она всегда старалась занять место нашей мамы, — несколько рассеянно пробормотала Констанция, не отрываясь от письма. — Она считает, что так положено. Нам придется с этим смириться.
Пруденс
— Ты стала такая терпимая к людям в последнее время. Макс сказал тебе, где вы проведете медовый месяц?
Констанция отложила перо и повернулась к сестрам.
— Нет, — ответила она, и от ее терпимости не осталось и следа. — Я не могу ничего от него добиться. Он говорит, что по традиции жених не должен говорить невесте, где они проведут медовый месяц. Представляете себе! Да кого волнуют эти традиции?
— Очевидно, Макса, — ответила Честити, сидевшая на полу рядом с горой коробок и разрезавшая маленьким ножом ленты, которыми они были перевязаны. — Но он просто дразнит тебя!
— Я сама это отлично понимаю, — сказала Констанция, — но мне от этого не легче. И что упаковывать с собой в качестве приданого, если я не знаю, куда мы направимся? Может, мы будем взбираться на пирамиды или спускаться в лодке по Амазонке!
— Это не в стиле Макса, — заметила Пруденс, опускаясь на колени рядом с Честити, чтобы помочь ей распаковать подарки.
— Я понятия не имею, что в его стиле, — с раздражением проговорила Констанция.
— Ладно, лучше помоги нам открыть эти коробки. Вдруг там окажется второй набор столовых приборов?
— Мне нужно закончить статью. — Констанция снова повернулась к секретеру. — Я хочу, чтобы она появилась в следующем номере.
— Вот что бывает, когда уезжаешь на медовый месяц, — сказала Честити. — Пропустишь самое интересное… Ой, нет, это не приборы, это серебряные подсвечники. — Она вынула их из коробки. — Какая прелесть! Это от Армитиджей. Что бы вы ни говорили про Элизабет, но у нее безупречный вкус.
Констанция снова отложила перо.
— Дайте посмотреть. О, они просто великолепны! — Она покачала головой. — Люди так удивительно щедры. Я даже чувствую себя немного виноватой. Уверена, я не заслужила таких подарков.
— Это же свадьба, Кон. Все любят свадьбы, а уж эту особенно. Твоя речь на собрании союза напечатана во всех газетах, и в тех же самых газетах помещено объявление о твоей помолвке с политическим деятелем, которого эта скандальная газетенка «Леди Мейфэра» обвинила в том, что он шпионит за этим союзом. Это же самая замечательная сплетня за последние месяцы!
Констанция не смогла удержаться от смеха:
— По крайней мере помолвка утихомирила папу. Я уж и вправду думала, что его хватит удар, когда он узнал о моей причастности к союзу.
— Ну, поскольку Макс пользуется его безусловным расположением, теперь ты у него на хорошем счету, — заметила Пруденс.
— Интересно, как долго это продлится. — Констанция снова взялась за перо. — Уверена, что эта статья ему не понравится. Честно говоря, я даже рада, что меня здесь не будет, когда выйдет следующий номер. Я знаю, что это трусость с моей стороны, к тому же он понятия не будет иметь, что статью написала я, но я все равно рада уехать отсюда подальше.