Список холостяков

Фэйзер Джейн

Кристабель шагнула вперед и принялась разглядывать Макса с насмешливой враждебностью.

— Я не нахожу эту тему забавной, мадам, — ледяным голосом ответил Макс. Его холодные синие глаза смотрели на нее с нескрываемым презрением. — Вам стоит поразмыслить над тем, что, если вы хотите привлечь на свою сторону влиятельных людей, способных вам помочь, не следует настраивать их против себя.

Констанция затаила дыхание. Она знала, что Макс может куснуть, но не ожидала, что так сильно. Она разрывалась между своей лояльностью по отношению к Кристабель

и пониманием, что та вела себя непростительно грубо.

— Мы несколько насторожены, Макс, — сказала она. — Нам удавалось привлечь влиятельных людей на свою сторону и раньше, но они подводили нас. Я хочу, чтобы вы поняли, почему мы так недоверчивы.

Ее голос прозвучал мягко и успокаивающе. Лицо Кристабель утратило выражение враждебности, и она протянула руку Максу:

— Констанция права, мистер Энсор. Это тот случай, когда, обжегшись на молоке, дуешь на воду. Приношу свои извинения, если мое замечание показалось вам оскорбительным.

Он ответил добродушной улыбкой и пожал протянутую руку:

— Я вас понимаю, мисс Панкхерст.

— Надеюсь, вы придете еще на наши собрания, — проговорила Эммелина. — Мы совершенно бессовестны в своем стремлении найти поддержку в правительственных кругах.

Макс похлопал свернутой в трубочку листовкой по ладони.

— Вы, я вижу, планируете крестовый поход на Вестминстер?

— Нам очень помогло бы, если бы член парламента согласился принять у нас петицию, — сказала Эммелина.

Констанция почувствовала, как Макс напрягся, и поспешно вмешалась:

— Давайте не торопить события, Эммелина.

Эммелина кивнула:

— Ты права. Твоя мать сказала бы то же самое. — Она улыбнулась Максу: — Вы не были знакомы следи Дункан. Она была замечательной женщиной.

— Могу себе представить. Я знаком с ее дочерьми, — ответил он.

Констанция решила, что с нее хватит.

— Прошу нас извинить, Эммелина… Кристабель. У Макса назначена еще одна встреча.

Когда они распрощались и вышли на улицу, уже освещенную газовыми лампами, Констанция слегка присвистнула.

— Да, неловко получилось, — согласился Макс. — Я не ожидал, что на меня так набросятся.

— Я тоже. Но в отчаянном положении даже умные люди могут совершать поступки, причиняющие вред их собственным интересам. — Она взяла его под руку. — Кстати, о причинении вреда — как могло так случиться, что ты оказался в нужном месте в нужное время, чтобы выручить моего отца? — спросила она, приподняв бровь.

— Просто совпадение, — ответил он.

— Врунишка. То, что ты оказался в этой гостинице в Хэмпстеде одновременно с моим разъяренным отцом, не могло быть простым совпадением.

— Он и вправду выглядел не слишком счастливым, — заметил Макс. — У меня сложилось впечатление, что результат вашей затеи превзошел все ожидания. Он клялся, что больше никогда в жизни не притронется к автомобилю.

— Да, затея удалась. Но я все еще хочу знать, как ты там оказался.

— Я решил, что не стоит доставлять вашему отцу больше неприятностей,

чем это необходимо, — ответил Макс. — Поэтому я следовал за ним от самого Лондона. Надеюсь, ты не против?

— Нет… нет, конечно. Бедняга и так был вне себя от ярости, когда прибыл наконец домой.

Макса несколько озадачила теплота, с которой она отозвалась об отце. Это как-то не вязалось с трудно скрываемым раздражением, которое сквозило в ее голосе всякий раз, когда она упоминала лорда Дункана.

— Сложно вам приходится с отцом? — спросил он, останавливаясь под фонарем рядом с небольшим ресторанчиком.

Он не собирался поднимать этот вопрос, но почему-то не удержался. Констанция засмеялась, но Максу показалось, что ее смех прозвучал немного неестественно.

— Нет, он очень снисходительный и терпимый. Он вообще никогда не вмешивается в наши дела.

— Тогда почему он тебя раздражает?

— Раздражает?! — воскликнула она. — С чего ты это взял?

— Не считай меня дураком. Нужно быть глухим и слепым, чтобы не заметить, что очень часто при упоминании об отце ты и твои сестры с трудом скрываете раздражение.

Констанция вздохнула. Ей остался единственный выход — рассказать ему хотя бы часть правды.

— Он очень упрям, — сказала она. — Если ему в голову западает какая-то идея, он от нее не отступится. А его идеи не всегда бывают хорошими или здравыми. Мама умела управлять им, при этом делала это настолько хорошо, что он даже не замечал, что им управляют. А когда мама умерла, некому стало сдерживать его. Однажды он потерял очень много денег, ввязавшись в какую-то глупую авантюру, и мы решили, что, если не хотим оказаться в приюте для нищих, нам придется учиться управлять им, как это делала наша мама. Нам это не всегда удается, поэтому мы часто приходим в отчаяние.

— Понятно. Я не хотел показаться слишком любопытным. Зайдем? — Он указал на ресторанчик, возле которого они стояли. — Я заказал столик. Здесь очень тихо и уютно. Конечно, если ты не хочешь пообедать в более фешенебельном месте.

— Нет, меня вполне устроит этот ресторанчик.

Ее несколько удивило, что он выбрал такое непритязательное и неприметное заведение. Но как только она оказалась внутри, царившая там атмосфера очаровала ее. Маленький зал, всего на шесть столиков, был освещен только свечами. Добродушная хозяйка поприветствовала Макса по имени, с искренней теплотой пожала ему руку и проводила их к столу, стоявшему у окна.

— У нас сегодня отличное, тушеное мясо с овощами, мистер Энсор. Я знаю, как вы его любите.

— Мы целиком полагаемся на вас, миссис Бейкер, — сказал Макс, отодвигая стул для Констанции, — по крайней мере я. — Он занял место напротив. — Не уверен насчет мисс Дункан, она любит сама принимать решения, — поддразнил он.

Констанция развернула салфетку и обратилась к Максу:

— Сегодня я последую вашему примеру, мистер Энсор. — Она улыбнулась миссис Бейкер. — Я тоже целиком полагаюсь на ваш выбор.